Рецензия на книгу
Лолита
Владимир Набоков
bezkonechno18 августа 2015 г.«Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та»Самое знаменитое произведение Владимира Набокова — наиболее долго ждало прочтения. Мне всегда было интересно почитать «Лолиту» прежде всего как психологическое произведение, так что я была подготовлена и лишена каких бы то ни было стандартных предрассудков. Тем более что, на мой взгляд, в отличие от Маркеса, Набоков все обосновал сам. А еще мне пришла в голову схожесть в литературной судьбе между Набоковым и Уайльдом, между «Лолитой» и «Портретом Дориана Грея» , правда, последствия несоразмерны. Прежде чем переходить к разбору сюжета хочется в очередной раз сказать, что писатель — мастер красивого слога, в «Лолите» даже вводит новые термины и прилагательные ("безлолитен"); на сотни страниц здесь минимум диалогов, зато потрясающие трепетные описания невыносимо привлекательных движений Долорес Гейз.
«Она оглянулась кругом, освободила бридочки и легла ничком, дабы дать лучам полакомиться ее спиной»Подобное ощущение бывает при чтении Ремарка. Кроме природного таланта еще сыграла роль судьба Владимира Набокова. Краше всего он определил особенность сам:
Я — американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. …Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски.
***
«Но не скажется ли это впоследствии, не напортил ли я ей как-нибудь в ее дальнейшей судьбе тем, что вовлек ее образ в свое тайное сладострастие? О, это было и будет предметом великих и ужасных сомнений!»Кто такой Гумберт? Мужчина с болезненной привязанностью к маленьким девочкам, которым даже придумал название — нимфетки. Гумберт прекрасно знает "картину" своей болезни, и в этом знании его некоторая притягательность. Психопат сам себя судит и даже определяет категорию подобных.
Мы не половые изверги! Мы не насилуем, как это делают бравые солдаты. Мы несчастные, смирные, хорошо воспитанные люди с собачьими глазами, которые достаточно приспособились, чтобы сдерживать свои порывы в присутствии взрослых, но готовы отдать много, много лет жизни за одну возможность прикоснуться к нимфетке»Это довольно специфические рассуждения — преимущественно оправдательные попытки привить себя к "нормальному" обществу и быть его полноправной частью, имея свободу выражения патологических сексуальных желаний. Но при том нельзя сказать, чтобы слова Гумберта начисто лишены рационального зерна. Он здраво рассуждает и абсолютно сознательно планирует каждый шаг, а не просто тупо односторонне мыслит, видя одну лишь цель и не отдавая отчета в последствиях. Мало того, «Лолита» — книга-исповедь, книга-история, книга-отчаяние и книга-раскаяние; книга, которая оборвалась на пике всего: страсти, любви, безумия… Гумберт вовлекал читателя, делал его сообщником своих желаний и планов
«Хочу, чтобы мои ученые читатели приняли участие в сцене, которую собираюсь снова разыграть; хочу, чтобы они рассмотрели каждую деталь и сами убедились в том, какой осторожностью, каким целомудрием пропитан весь этот мускатно-сладкий эпизод — если к нему отнестись с «беспристрастной симпатией»Завоевать симпатию, показать одержимость в рамках непохожести, но все-таки нормы, более того, выставлять себя жертвой: жертвой, которой достаточно трижды в день "прижаться к нимфетке", чтобы стать здоровым человеком — вот подлинная цель Гумберта перед читателем, который сейчас будет судьей. Мужчина четко осознавал, как надо играть в свою игру. И только приманка начала работать — все пошло по сценарию.
Долорес — девочка, которая наполовину брошена, ее воспитанием никто особо не занимался, потому, как и положено растущей без отца, она довольно-таки рано проявляет внимание к противоположному полу. Это естественно, хоть ненормально. Ужасно, что можно угодить руки какого-нибудь внимательного растлевателя.
«Я, конечно, знал, что с ее стороны это только невинная игра, шалость подростка. Подражание подделке в фальшивом романе»И вот они уже сообщники. Лолита, не знающая своих чар, и ее "жертва" — Гумберт. Они — сообщники отношений. Со временем Ло осознáет власть и пользуется ею, стараясь перевернуть ситуацию и шантажировать собственного похитителя.
«У меня уходили часы на улещивания, угрозы и обещания, покамест я мог уговорить ее мне предоставить на несколько секунд свои пропитанные солнцем молодые прелести в надежном укрытии пятидолларового номера перед тем, как дать ей предпринять все то, что предпочитала она моему жалкому блаженству.»А что делать? Пришел момент, когда действительно нужно учится так жить. Временно. Чем старше становилась Долорес, тем больше осознавала свою роль в паре и тем менее хотелось быть для Гумберта игрушкой, девочкой, которой "видите ли, больше не к кому пойти". Я не оправдываю Лолиту, она тоже хороша, но при всём, до этого вела себя согласно собственным судьбе и возрасту, кокетство было еще ненастоящим, без серьезных последствий. Девочка не одна такая. А Гумберт был взрослым мужчиной с очень конкретными целями и потребностями, которые всячески оправдывал и поощрял. Почва существовала - это правда, но ведь, окажись рядом кто-то еще, судьбы "лекарства" и нимфетки можно было бы избежать. Гумберт - крайне своеобразный ведущий. Мужчина вырастил в Лолите качества, которые только-только зарождались и должны были "взрослеть" вместе с Долорес. Все-таки считаю, что поведение всегда ребенка определяет взрослый.
Ло могла бы стать кем-то абсолютно другим, что очевидно по истории. Но рядом был Гумберт, который странно переходил с темы отношений на темы окружения; рядом был Гумберт, которого нельзя было не понимать, нельзя было не жить его жизнью, даже когда девочка стала взрослеть и ей надоело положение вещей; рядом был Гумберт, страсть которого была вечна, как и знание того, что его Ло ускользает, меняется; рядом был Гумберт, который делал Долорес своей сообщницей, чья прямая и вечная обязанность —содействовать; рядом был Гумберт, указывающий, что это они "живут полной жизнью"; рядом был Гумберт, стремящийся показать, каких преимуществ Лолита лишится, если уйдет от папеньки; рядом был Гумберт, который навсегда оставил свой грязный след отношений к мужчинам; рядом был Гумберт, вынуждающий жить именно так. Рядом был Гумберт…
Ей не хватило, видимо, слов. Я мысленно снабдил ее ими — («…он разбил мое сердце, ты всего лишь разбил мою жизнь»).Гумберт и Лолита в последствии все осознавали, но мало что могли изменить в собственной участи. Первый считал себя жертвой, удерживая маленькую девочку, как способ выжить, вторая от нехватки внимания и воспитания не могла (даже когда захотела) вырваться. Но разница между ними как раз в том, что для Ло - постоянная жизнь с Гумбертом была ненормальной и неприемлимой. Долорес видела себя еще где-то, в далеком будущем. Будущее. Она видела будущее. Свое. Каким бы оно ни было. Без Гумберта.
Не скажу, чтобы в моей личной библиографии Набокова «Лолита» — лучшее произведение, но четкие ответы на свои запросы я получила. Четверка потому что в один момент произведение стало для меня монотонным и скучным, а не из-за тематики. В целом не разочарована.
26226