Рецензия на книгу

• 

  AleksandrGrebenkin15 августа 2015 г.

  Спустя многие годы «Аэлиту» полезно перечитать. Вспомнить детские годы, когда роман увлекал, и выйдя под ночное небо ты взволнованно искал Марс, а ночью тебе снились его красноватые пустыни. Порадоваться умению писателя делать завязку сюжета — изящно, легко, с бытовыми подробностями.

  Вряд ли кто бросит читать, узнав что на улице Красных Зорь появилось объявление инженера Лося о предложении полета на Марс. Тут и женщина с корзиной, и демобилизованный солдат, и журналист. Их реакция. А затем — мастерская Лося, что-то красящий рабочий и одиночество инженера, его глухая тоска по Несбывшемуся и зов звезд.

  А потом будет проломленная крыша сарая и быстрый, не очень сложный перелет.

  И гибнущий Марс... Что видят герои? Одни развалины. Засохшие каналы. Брошенные города. Бассейны с дохлыми пауками. Сломанное зеркало-компьютер... Шаткое положение царствующих, своеобразный порог революции...

  Закатному Марсу остаются лишь воспоминания о былой родине — Атлантиде, городе Ста Золотых Ворот. О былом могуществе. Спасение из умирающего Марса — перелет на Землю, обратно...

  Многое казалось бы простым и забылось бы, если бы не герои романа. Это люди тех лет, их из среды не вынуть... Романтик, интеллигент ученый Лось. Прошедший «огонь и воду» гражданской войны неистовый пролетарий Гусев.

  Толстой легко демонстрирует будущее торжество типов, подобных Гусеву. У них нет уважения к другому миру, иной цивилизации и культуре. Им нужно во все вмешаться, что-то сломать, как-то наследить. Сделать все нахрапом, жестко. Объектом развлечения Гусева становится Иха. Затем и вовсе можно устроить революцию. Лосю постоянно приходится одергивать своего товарища.

  В то же время Гусев исполняет важную миссию в романе. Он оживляет экспедицию, он пробуждает Лося от любовной спячки. Этакий Локи из скандинавской сказки!

  Но на этом Гусев заканчивается. В.Головачев, продолжая роман Толстого, в книге «Магацитлы» отметает Гусева, как уже исчерпавшего себя героя.

  Лось более загадочен, глубок и любознателен. Вечный образ! Такой же предстает и Аэлита. Наверное самый схематичный образ книги. Но она — олицетворение любви и женственности. О ней можно только мечтать. Символ!

  Роман написан великолепным языком и хорошо придуман. Можно его покритиковать за «избитый, заимствованный сюжет», за научную несостоятельность. Попробуйте написать лучше. Это можно сделать. Можно и научную базу более правдоподобную подвести. И накрутить новых приключений. Но такой роман прочитают и... забудут. Потому что нет эпохи, нет живых героев. Пишут много, а Толстой один. И он неповторим. И его «Аэлита» живет!

  8

  66