Рецензия на книгу

• 

  denisfabregas5 августа 2025 г.

  Не детская сказка.

  Сегодня многие современные русские и зарубежные авторы фэнтези населяют свои истории персонажами мирового фольклора. Исключение не стало и произведение от Анастасии Головиной «Между сказкой и страхом», где тесно переплетается современная и славянская культура.

  С самого начала история выстраивается по узнаваемой художественной реальности, которая знакома каждому читателю с детства - по народным сказкам. Здесь появляется необычный персонаж: «Кот уже сидел на нашем берегу и лениво помахивал хвостом. В его жёлтых глазах отражался мерцающий блеск воды». И с этого момента начинается настоящее приключение, которое уведет читателя в древний мир магии, где добро и зло ведут вечное противостояние. И здесь хочется обратить внимание, на сказочную составляющую произведения.

  Все происходящее ведется от говорящего кота, который умеет «баять», то есть рассказывать сказки, в остальном же текст будет разбросан на небольшие эпизоды, которые описываются от лица других главных героев: «Я не могла отделаться от мысли, что передо мной обычная кошка, только говорящая». Все это придает ощущение огромного сюжетного полотна, которое соткано из одной реальности, которая у каждого своя. Но суть остается одна, один из ключевых образов, от которого стоит отталкиваться - это кот: «Кот — сущность Древа. Оно есть везде. И он тоже везде… Перемещаться сквозь ткань мироздания ему по силам. Но узнать, кого ты точно видела, мы можем только у него». Ведь именно этот персонаж практически всегда является основной составляющей русского и мирового фольклорного и литературного пространства. Многие с детства чаще всего представляют себе пушкинского «ученого кота», который «все ходит по цепи кругом» или кота в сапогах из сказки Ш. Перро, так или иначе это животное является неизменной частью полноценной истории. При этом образ кота не играл там самостоятельной роли, являясь полуодушевленным персонажем для своих хозяев.

  Здесь кот выполняет совершенно другую функцию, он не только полноценный участник событий, это нечто другое более древнее: «Я привыкла, что кошки — это безобидные и красивые зверюшки, и мысль о том, что кошка управляет мирами, не укладывалась в голове. Не просто так оно выбрало этот облик — смотря на него, легко обмануться».
  Образ кота связан с потусторонним миром, он тут не только вестник темных и мистических сил, но и часть мироздания, а это ближе к мифологии. Мир в произведение населен: опасностями, тревогами, различной нечистью: «Время замедлилось, давая мне возможность увидеть те ужасы, что творили здесь… Жнецы». Но при этом здесь еще всякие чудеса: «Мысли витали где-то далеко, плетение не завлекало меня, и всё выходило криво. Я взглянула на красоту, что получалась у остальных, сравнивая со своим чудом, и цокнула языком от досады. Отложив этот ужас в сторону, я подняла голову наверх, всматриваясь в чистое небо». Стоит только поверить в него, вернее принять душой то, что происходит.

  С образом кота - поводником между мирами, связан и образ воды, некого зеркала, который отражает совершенно другую реальность. Она мало напоминает наш современный мир, но это место куда более ближе к истоку, тому самому древнему, где еще помнят о происхождении: «Отсюда и былины, сказки в вашем мире: ангелы, демоны, гномы, великаны, чудовища… Мир, откуда ты родом, принял своё будущее — забыл магию, забыл существ, что живут рядом. Они испарились, исчезли. Переродились и продолжили жить вне его. Но твой новый мир всегда хватался за магию, люди чтили её и меня». Но магия, тесно граничит с тем, что творится в душе человека, какое начало возьмет верх: «Всё здесь пропитано чужими страданиями и болью. В воздухе витали безысходность и опустошение. В этом месте раскинула сети смерть, встречая своих подданных». Если в душе у кого-то обида и ненависть, то страдать будут совершенно посторонние люди, на которых можно будет сорвать злость: «...в нём гнев, обиду. Тьма расползалась по нему, пускала корни». Стоит только погасить в душе огонек, котопый может привести к свету, да и отказаться от помощи и вот тогда тьма поднимется с самой глубины, застилая глаза и проникая в сердце.

  И как противопоставление тому, что происходит в душе одного, другой проявляет силу воли, не давая тьме взять верх: «Воля. У меня есть воля. И я решаю, как управлять своими силами.
  — Вы не заберёте её силы!». Но и современная жизнь диктует свои правила, этот ритм меняет все, слишком много внимания уделяется только себе: «Казалось, что никто вокруг не видит, насколько их глаза черны. Или просто в спешке нет дела, каждый думает лишь о себе и даже не осознаёт, какое зло идёт бок о бок с ними». Даже если человек попадает в другое измерение, то истинную сущность он все равно берет с собой: «Что-то удерживало мой разум, тянуло. Что-то такое знакомое и родное. Мысленно я зацепилась за это, приказывая самой себе отыскать этот якорь».

  4

  46