Рецензия на книгу

• 

  circumspector4 августа 2025 г.

  Очень детализированное исследование истории зарождения так называемого «нового дворянства» — особого слоя внутри государственного аппарата, получившего доступ к управлению и влиянию. Хронология изложена чётко и сдержанно, но при этом насыщенно фактами. Автор последовательно показывает, как Федеральная служба безопасности и её сотрудники эволюционировали от постсоветской структуры до фактической элиты, в чьих руках сосредоточены полномочия, ресурсы и контроль над внутренними процессами страны.

  Подробно описано, каким образом сотрудники ФСБ получили особый правовой и социальный статус. Как безнаказанность стала частью системы. Как попытки Ельцина и Горбачёва «выкорчевать» карательную традицию КГБ закончились полной неудачей. Как при Путине органы вернули себе былое влияние, трансформировавшись в главный инструмент власти, действующий зачастую вне правовых рамок.

  Отдельного внимания заслуживает анализ крупных терактов. Представлены тщательно выверенные описания трагедий — Норд-Ост, Беслан, взрывы домов в Рязани. Без истерики, без нажима. Сухой, но точный пересказ ключевых эпизодов, с акцентом на пробелах, манипуляциях и скрытых аспектах.

  Интересна линия о внутренних трансформациях спецслужб. Конфликты между ведомствами, смена фигур, методы кадрового давления. Отдельная глава посвящена отсутствию системной методики противодействия терроризму, несмотря на заявленную жёсткую риторику. Вместо стратегий — точечные, часто импровизированные действия. Зато присутствует тщательно выстроенная система подавления инакомыслия и борьбы с «нежелательными» элементами как внутри страны, так и за её пределами.

  Уделено внимание операциям за рубежом. Убийства, слежка, провокации. Чечня и Грузия рассматриваются не только как геополитические конфликты, но и как лаборатории методов силового влияния. Подход строго научный. Автор сознательно избегает политических ярлыков и моральных оценок. Методика Гуссерля используется как философский инструмент — для максимально беспристрастной фиксации явлений.

  Произведение производит впечатление. Оно не провоцирует, не кричит. Но именно в своей сдержанности и методичности оно особенно сильно. Это взгляд изнутри, без симпатий и страхов, но с твёрдым знанием предмета.

  13

  117