Рецензия на книгу

• 

  Clementine11 августа 2015 г.

  Плотный, густой текст — не изящное словесное кружево, а прочная вязка — петелька к петельке, без узелков и затяжек. Мастерски сделанный, идеально подогнанный под размер и фигуру — жизнь длиною в вечность и вечность длиною в жизнь. К нему, конечно, надо привыкнуть, не растеряться и не испугаться в самом начале, когда слова, кажется, подступают к тебе вплотную, окружают, подхватывают и тянут, тянут за собой — всё дальше и глубже. Но это ничего, это и не страшно вовсе, если не забыть привязать один конец ариадниной нити к ножке письменного стола, а другим обмотать свою ногу, проверить напоследок крепость узлов — и тронуться в путь. И как бы ни темно было в дальних лабиринтах стеллажей — на столе по-прежнему будет гореть спасительная лампа, а из пары коротких слов и сухих дат на карточке архивного формуляра вырастет большая история, полная тайн, открытий и откровений.

  Она будет тревожной, эта история, насколько тревожными бывают иные сны — мутные, вязкие, с размытыми границами между ночной иллюзией и явью, когда, проснувшись, весь день будто ищешь чего-то и не можешь найти. Она о поиске, да, эта история. Об ищущем и искомом. О человеке и его месте в мире. Ибо у каждого оно есть, это место, и любая, даже самая маленькая жизнь, достойна вечности.

  Впрочем, главный герой "Книги имён" сеньор Жозе до поры до времени не задумывался об этом. И маленькие жизни были ему неинтересны. Да и что интересного в жизни тех, кто почти не отличается от тебя самого — такого же маленького, незначительного и ничем не примечательного человека, чей мир ограничен и замкнут на самом себе? Вот люди, прославившиеся и знаменитые на весь мир, любопытны, из них даже коллекцию можно составить при наличии свободного времени и доступа в Главный Архив ЗАГСа. Это вообще удобно — придумать себе хобби, не выходящее за рамки основной деятельности, безвредное, невинное увлечение, от которого никому не жарко и не холодно, да так и прожить свой век — тихо и скромно. Если только в размеренное существование не вмешается Его Величество Случай, если только у изголовья кровати не промелькнёт ночной тенью Её Величество Женщина. Даже если она всего лишь имя, вписанное в формуляр чьим-то не очень старательным почерком, — всё может измениться в одночасье.

  Устоявшийся, годами складывающийся быт младшего делопроизводителя ЗАГСа соприкоснётся с абсурдностью настоящей жизни и постепенно вырастет до уровня бытия. А наш маленький герой сеньор Жозе, следуя по судьбоносной цепочке случайностей, то взлетая на крыльях надежды и вдохновения, то падая в пропасти безнадёжности и отчаяния, доберётся-таки до той самой заповедной вершины, где уже не будет забвения и ушедшие навсегда смогут обрести своё место.

  Сарамаго выстраивает сюжет "Книги имён" так, что очень долгое время, почти до финала, кажется, будто главная боль романа о тщете и быстротечности человеческой жизни, о невозможности прожить её иначе, обмануть судьбу и успеть сделать самое важное — остаться в чьей-то памяти до того, как придёт пастух и поменяет таблички на свежих могилах. Однако, сколь тяжела бы ни была истина, сколь ни мрачна была бы реальность, всегда есть надежда, что маленькое твоё дело отзовётся в чьей-то душе, пустит ростки и даст начало чему-то большому и значимому, о чём сам ты не мог и помышлять.

  Даже если упорядочивая хаос в одном месте, ты создаёшь его в другом — всё равно. Об этом — финал истории, одна из самых удивительных и, по-моему, тёплых сцен в романе. Кажется, именно в ней кроется юмор Бога, задумавшего нас такими, какие мы есть. Способными. На многое способными, особенно когда уже ничего, совсем ничего нельзя поделать. В такие моменты мы и Его самого можем обвести вокруг пальца. Если захотим, конечно, если будем знать, для чего именно это делаем.

  52

  430