Рецензия на книгу
Киммерийское лето
Юрий Слепухин
AntesdelAmanecer31 июля 2025 г.Москва - Крым - Питер - ...
Удивительно атмосферный роман. Каждая строчка наполнена воздухом улочек Москвы или жаркого Крыма или заснеженного Ленинграда. Такое чувство, что попала в черно-белые фильмы 60-х Марлена Хуциева, или что я вместе с героями фильма Григория Данелия "Я шагаю по Москве" попала в их школьные годы.
Я не во всём согласна с автором или с героиней Вероникой, да это и не так важно было при выставлении оценки, ведь я не могла снизить ни полбалла, потому что само чтение романа мне доставило давно не испытываемое удовольствие.
Это моё знакомство с автором. И, как я поняла с опозданием, что начинать нужно было с начала, с тетралогии, а не с её оригинального продолжения, о детях героев. Но чего уж.Роман о Нике Ратмановой, шестнадцатилетней москвичке, заканчивающей школу, рассуждающей о своей будущей взрослой жизни. А пока на неё постепенно сваливаются то школьная влюблённость, то любовь взрослого "академика". А то гигантский скелет вываливается из родительского шкафа и придавливает собой, по сути погребает под собой не только все Никины радости и школьные заботы, но и её такую непростую почти взрослую любовь.
Недаром у них выражение было — «киммерийское лето» — в смысле этакого, понимаете ли, непостоянства фортуны, делающего бренными земные радости. Слишком все изменчиво, кратковременно, обманчиво даже, если хотите… Сейчас, дескать, солнышко светит, тепло, и рыбка хорошо ловится — а потом вдруг подует хладный борей…Так и в Никиной жизни южные солнечные дни сменились северными снежными вьюгами. Любовь, постучавшаяся к ней в солнечном Крыму, оказалась разделена не расстоянием Москва-Ленинград и не разными поколениями "десятиклассница-академик", а непомерной ношей груза родительских ошибок, граничащих с преступлением.
В шестнадцать лет всё воспринимается категорично, с юношеским максимализмом - "сейчас или никогда", "раз и навсегда", "нет прощения", "не стоит жить, если.." - компромиссы не принимаются. Но может быть так и нужно? Может быть это не максимализм, а чистота восприятия мира? Мне часто жаль, что вместе с этим самым максимализмом, с душевными сомнениями и трепетом, уходит что-то важное, настоящее.
Ника - счастливая девочка, всё у неё есть. У неё обеспеченный родительский дом, престижная школа, заботливая учительница, которой можно доверить семейные тайны, выплакаться и посоветоваться. У неё чудесный друг, её одноклассник, увлеченный рисованием, творчеством. Правда, он влюблён в неё, что, конечно, портит, а вернее, уничтожает дружбу. Но с ним можно говорить не о сиюминутном и проходимом, а о существенном и великом. Можно пошутить, можно укусить.. У неё есть любовь почти тридцатилетнего историка-археолога-академика. И, судя по тексту, оба они серьёзные и любовь к Нике у них всерьёз и надолго, а может и навсегда.
При этом сомнения и метания Ники нисколько не смотрятся причудами избалованной девочки и поэтому её переживания трогают. Это настоящая психологическая драма. Глубокая, но солнечная, воздушная, лёгкая.
И да, меня тоже волновал вопрос "было или нет". Ленинградская новогодняя ночь, нежная и чувственная, только красиво намекает.
Для нее перестало существовать все окружающее, не осталось ничего — ни времени, ни пространства, — в мире были только они двое. Он и она, взнесенные на головокружительную высоту, от ощущения которой у нее замирало сердце, и на этой высоте они словно находились в состоянии едва устойчивого равновесия, такого ненадежного, что достаточно было одного жеста, одного слова, одного движения, может быть даже только мысли… «А мне все равно не страшно, — подумала Ника, — я теперь ничего уже не боюсь и не буду бояться, что бы ни произошло…»А потом я поняла , что это ощущение полёта, головокружительной высоты с замиранием сердца, состояние едва устойчивого равновесия, ненадежного, готового разрушиться от одной мысли, и сочувствие бесстрашной и не приемлющей компромиссов девочке, сопровождало меня на протяжении всего романа.
Финал открытый.
А началось всё с портфеля, утонувшего в Москве-реке...
91756