Рецензия на книгу
Пляж
Алекс Гарленд
plumbumbullet10 августа 2015 г.Убей в себе потребителя, живи в лесу в самодельной обители
Мир прогнил, нам всем крышка, пора бежать. Бежать в леса, бежать в горы, бежать на секретные пляжи – кому что. Бежать от телефонов, интернетов и телевизоров. Бежать от быстрорастворимой и не перевариваемой еды, бежать от унитазов и туалетной бумаги. Всё – тлен. Прогресс – на службе апокалипсиса, и человек – бедная сошка, ведомая силами, ему не подвластными. Разорвать порочный круг и убежать.
Как говорится, там лучше, где нас нет. Человек привык винить среду в собственной никчёмности – пусть даже неосознанно. Будучи окружён со всех сторон непробиваемым коконом цивилизации, современный homo fugitivus стремится, прежде всего, к примитивным радостям и горестям: еда, отдых, схватка с природой, борьба за выживание. Во время просмотра нашумевшей экранизации я много раз задавалась вопросом, почему Ричард – центральный персонаж сей истории – изображён таким недалёким юношей. Я даже была уверена, что книга во многом посвящена его внутреннему диалогу, сомнениям, и что всё это было невозможно перенести на экран. Но Алекс Гарланд меня обхитрил: песок слов в его «Пляже» сыпется сквозь пальцы праздночитающих и застывает в мысль лишь в определённом соотношении с желанием «заморачиваться». Бдительность усыпляется с первых же страниц: несмотря на повествование от первого лица, история Ричарда не воспринимается как рефлексия. Он не задумывается, что произошло и почему. Он быстр на действия, ведомый скукой и едва осознанным стремлением «что-то изменить». Он молод и во многом безответственен: живи сегодняшним днём – и будь что будет.
Разговорный стиль повествования, с первого взгляда, может показаться поверхностным: Ричард описывает события так, словно болтает с кем-то по телефону. Короткие предложения, эмоции, ассоциации, слэнг и аллюзии на компьютерные игры/фильмы заведомо расслабляют. При таком подходе читатель не ожидает психологии, как у Достоевского, или социальной значимости, как у Диккенса. Но в этом, пожалуй, вся прелесть книги: Гарланд кропотливо вырисовывает деградацию «райского острова», но избегает прямых оценок. Каждый сам для себя трактует поведение героев и решает, является ли «Пляж» отдельно взятым случаем или всеобъемлющей метафорой. И тут даже сложно обвинить писателя в намеренной схематичности повествования – ведь вряд ли человек, отдающий отчёт в своих действиях, поедет на заброшенный остров «курить бамбук». Едут как раз те, чьё сознание звучит не громче шелеста мягких волн, а подсознание прорывается смертоносным штормом в самый неподходящий момент.
Динамика развития социального катаклизма здесь схожа с «подкупольным» столпотворением Стивена Кинга, но если «король ужасов» потратил много листов на проработку персонажей, то Гарланд явно сэкономил на героях второго плана. Есть только Ричард – инфантильный, заигравшийся – а все остальные звучат лишь слабыми голосами в его голове. Их внешность описывается мельком, а их поступки воспринимаются через призму зачастую необоснованной приязни/неприязни молодого человека. Если в экранизации образ Сэл, например, врезался в память благодаря харизматичной Тильде Суинтон, то у Гарланда большинство обитателей пляжа безлики и пусты внутренне. Даже диалоги их мало характеризуют, и остаётся либо довериться чутью Ричарда, либо не обращать на «массовку» особого внимания.
Что в книге определённо удалось – это постепенный переход от праздного любопытства к легко диагностируемой шизофрении. Внутренний разлад Ричарда передаётся при помощи образа мистера Даффи: сначала просто идея, затем ночной кошмар, очень скоро внутренний голос, и, наконец, полноценное второе «Я», идущее рядом по джунглям, неуклюже прикуривающее, шумящее, задающее какие-то странные вопросы… Одиночество, разросшееся в тропическом климате до размеров воображаемого Вьетнама. И игры, постоянные игры. Ричард играет в войну, Кити играет в приставку, Этьен и Франсуаза играют в любовь, Сэл играет в райскую колонию. Все заняты самообманом, и игнорируют свиную башку, смотрящую на них прямо из джунглей.
Очевидно, что добром всё не кончится. Часы цивилизации не заставишь идти в обратную сторону. Рак поражает всё живое. Ричарду потребовался почти год на необитаемом острове, чтобы перестать искать рай на земле. Гарланд, опять же, не подарил ему просветление и не заставил под конец читать проповеди. Но достаточно и вскользь брошенного упоминания о шрамах, чтобы понять: от себя не убежишь.653