Рецензия на книгу

• 

  Mar_ina2010 августа 2015 г.

  Впервые знакомлюсь с повестями Льва Николаевича. "Крейцерова соната" - очень неоднозначное, я бы даже сказала радикальное произведение, которое вызывает много дисскусий. Как к прозаику, к Толстому претензий нет вообще. В этом смысле все замечательно. Вопросы вызывают именно убеждения повествующего героя, которые по моему мнению, далеко и не во всем правильны. О том и пойдет речь.

  Главный герой повести рассказывает своему попутчику историю своей жизни, о том, как он дошел до самого страшного поступка в своей жизни - убийства жены. Немного отступлю от темы. Как-то было у меня на слуху по отношению к Толстому слово "женоненавистник", что любил он гульнуть, притом очень хорошо, а жене его доставалось порядочно. Так вот, как бы там ни было, но чую нутром, что герой наш - не просто герой, а воплощенное на бумаге мировозрение самого Толстого, более того, можно назвать его alter ego. Так и что же из себя представляет Василий Позднышев?

  Итак, извечная мысль: женщина - сосуд греха. Оо, падшие женщины, посмевшие надеть на себя красивые платья, украшения и манящие улыбки. Как смеете вы, рабыни наши, властвовать над нами, мужчинами, своей чувственностью. Женщина - раба, но власть ее в чувственности. Любви нет, есть только чувственность, похоть. И все это разжигает она - женщина. Женщина повинна в том, что наш мир погряз в пучине греха. Женщина хуже животного, ибо даже животное знает, что сношение дано только ради деторождения, но женщины используют это во власть над мужчинами. А они не могут противостоять. И все свои убеждения Позднышев подкрепляет примером своего несчастного брака, который был полон разве что ненависти, ссор, злобы и агрессии.

  Такова нравственно-моральная установка главного героя. Я не хочу сейчас, как женщина, возмущаться и громогласно утверждать: "Ну и подлец же ты, Толстой! Ну и обидели же тебя женщины! Злобу свою на весь женский род вывалил и доволен". Если рассуждать здраво, все эти слова о женщине - они не могут быть одной истиной. То есть женщины есть разные. Как и мужчины. И есть и такие, которых так ненавидит Толстой. Мнение получается однобоким, сколько бы наш герой не утверждал, что - да они все такие. Это уже получается из разряда "все мужики - сволочи". Ну как-то неправильно, согласитесь? Лев Николаевич прямо таки собрал весь негатив, все ужасное, что могло быть и есть не только в женщине, а именно в человеке. Потому что все это присуще и мужчине. Но Толстому легче опустить женщину, так как она не имеет права. И еще одно: ведь суд, после совершения убийства, оправдывает нашего героя. Вы посмотрите, он на свободе. Значит ли это, что Толстой оправдывает и такой поступок? Наверно, Толстой был из тех, который бы сказал, узнав об изнасиловании какой-то особы, что виновата непременно она сама и только, ибо зачем она мужчину, бедного, довела до такого? Скромнее, скромнее надо быть. Или вообще не быть женщиной. Да нет, Лев Николаевич, уж больно вы тяжело и строго судите. Далеко не женщина в том виновата, далеко не она и не всегда. В любовь главный герой не верит, он верит только в чувственность, тело, материальное. Ну с этим я спорить не стану. Ведь всегда проще верить в то, что можно осязать, трогать, щупать, чем верить во что-то эфемерное. Так жить проще. Не заморачиваясь. Уж очень мне понравилась цитата о возникновении так называемой любви.

  
  
  В сущности же, эта моя любовь была произведением, с одной стороны, деятельности мамаши и портних, с другой — избытка поглощавшейся мной пищи при праздной жизни. Не будь, с одной стороны, катаний на лодках, не будь портних с талиями и т. п., а будь моя жена одета в нескладный капот и сиди она дома, а будь я, с другой стороны, в нормальных условиях человека, поглощающего пищи столько, сколько нужно для работы, и будь у меня спасительный клапан открыт, — а то он случайно прикрылся как-то на это время, — я бы не влюбился, и ничего бы этого не было.

  Мне сразу вспоминается сцена из "Войны и мира", где Пьер уставился на грудь Элен и до того она его поразила, не Элен, а грудь, что он решил сделать ей предложение. Только жениться пришлось не на одной груди, а на всей женщине, к несчастью Пьера.

  Повесть, несмотря на столь противоречивые суждения мне понравилась. Да и почему "несмотря"? Ведь именно это и делает ее интересной для читателя, вызывает на рассуждения и споры. Наверно, я бы даже перечитала ее некоторое время спустя. А к прочтению бы охотно рекомендовала всем.

  17

  200