Рецензия на книгу

• 

  Aresteia28 июля 2025 г.

  Это книга, которая оставила после себя пепел в душе — так же, как нацисты оставили руины по всему миру. История читается на удивление легко, но поднимает сложные и болезненные темы, после которых остаётся горечь в груди. Это история, в которой, как заранее понимаешь, не будет счастливого конца — несмотря на оптимизм персонажей. История, где беда подкрадывается не сразу, а капля по капле, просачиваясь гнилью в раны истерзанной Германии. Становится ясно, как жили люди в период между 1920-ми и 1940-ми годами — в кажущемся «затишье», которое на самом деле вовсе не было мирным.

  Сами персонажи получились яркими и незабываемыми: импульсивный Отто и рассудительный Пауль, роковая Дагмар и верная Зильке, добрая Фрида, мягкий Вольфганг и многие, многие другие. Все они так или иначе подкупают — этим людям веришь, за них переживаешь. Вместе с ними стараешься найти радость в мелочах, побеждать ужас и неопределённость будущего светлой верой, искренностью, самоотдачей, яркостью молодости и самоотверженностью любви.

  Хотелось бы сказать: «Во всём виновата Дагмар!» Но это было бы не совсем честно. Дагмар — всего лишь избалованная маленькая девочка, получившая серьёзную психологическую травму, разрушившую не только её маленький, безопасный мир за спинами папы и мамы, но и перечеркнувшую всю её последующую жизнь.
  Во всём виноват маленький человек с «Большой Идеей», заразивший, подобно чуме, умы многих потерянных людей. Это они виноваты в том, как сложились судьбы близнецов, семей Штенгелей и Фишер, равно как и сотен тысяч других. Это чёрно-красно-белая чума в головах людей виновата в том, что вместо первой любви, купания под звёздами и поздних прогулок с друзьями молодёжь вынуждена бояться просто поднять голову на улице. Это больные идеи больных разумов виноваты в загубленной молодости, старости и тысячах сломанных жизней.

  Всю книгу я старалась держать себя в руках, но на моменте с Фридой и грузовиком всё же не выдержала и разревелась.

  
  Но дети еще не умели заткнуться. Еще не научились рабской покорности.
  И оттого звали маму.
  Фрида их услышала.
  Мама? Ведь это она. С двадцатого года так звали ее.

  Эти слова напомнили мне реальную историю, услышанную в Амстердаме: когда нацисты депортировали еврейских детей в концлагеря, с ними поехали их учителя. Хотя не обязаны были. У них были свои семьи, которые ждали их дома. Но они поехали — потому что дети нуждались в них здесь и сейчас. Такие истории рвут душу.

  Искренне считаю, что, хоть книга и получилась тяжёлой, она замечательная и точно станет одной из тех, что запоминаются очень и очень надолго.

  54

  518