Рецензия на книгу

• 

  BeeBumble27 июля 2025 г.

  Если вспомнить популярную в нынешние времена фразу «Мир сошёл с ума», то, пожалуй, она была актуальна и во времена действия четвёртого романа цикла Марселя Пруста «В поисках утраченного времени».

  Иначе трудно объяснить те пассажи, которые выдают герои этого романа, названного «Содом и Гоморра».

  Большая часть книги посвящена поведению уже известной по предыдущим романам аристократической части французского общества периода начала двадцатого века.
  И вот именно их причуды и нравы и вызывают моё удивление, отторжение, непонимание.

  Вообще за вторую книгу подряд этот чванливый рой маркизов и герцогинь уже порядком надоел. Их основная забота в книге — беспокоиться, кто в чей салон ходит, кого к кому не зовут, а кто к кому сам ни ногой.

  
  Кто эта женщина, с какой стати она мне кланяется?» – «Заладили! Это дочь госпожи де Шарлеваль, Анриетта Монморанси». – «Ах вот что! Я прекрасно знала ее мать – это была прелестная, очень остроумная женщина. Почему же ее дочь породнилась со всеми этими, которых я в глаза не знаю? Вы говорите, ее фамилия – де Шоспьер?»

  А также проходят перед глазами читателя множество интрижек и приключений, большая часть их которых аморальна и не вызывает ничего, кроме отторжения.

  Пруст с истовым старанием выводит целые главы, посвященные пустой болтовне и праздному времяпровождению этой «элиты». Правда, изредка он всё же делает намёки, что ему самому от этого не слишком комфортно. Вот слова одного из персонажей, втянутого в этот вертеп:

  
  Когда вам исполнится столько лет, сколько мне, вы убедитесь, как ничтожен свет, и пожалеете, что придавали такое значение всяким пустякам.

  Отвлекает от скуки линия отношений главного героя и его относительно постоянной девушки Альбертины. Отношения развиваются, но теперь очередная беда: главный герой как участник этой линии стал меня раздражать. Был раньше хороший сентиментальный мальчик, а стал весьма неприятный молодой человек.

  Что за странные выходки в отношении своей возлюбленной? Кто-то внушил главному герою, что любовь к женщине следует скрывать, наоборот, надо её вводить в беспокойство, придумывая, что он любит другую и плетя интриги вокруг этого... Какой-то позорный моральный садизм. А его дурацкая ревность к каждому столбу вне зависимости от пола этого столба - просто унизительна. С ужасом думаю, что будет в следующих частях цикла, ведь они носят название «Пленница» и «Беглянка».

  Но что нельзя отнять у этой книги — это по-прежнему изысканная красота слога, небесная образность выражений. Кажется, что за такое эстетическое наслаждение можно автору простить все раздражающие повороты сюжета!

  
  Даже на довольно большом расстоянии от Альбертины мне было отрадно думать, что, хотя мой взгляд до нее не достигает, зато сильный и ласковый морской ветер, обгоняя его, должен беспрепятственно долететь до Кетхольма, всколыхнуть ветви деревьев, укрывающие своею листвой Иоанна Крестителя-па-Эзе, овеять лицо моей подружки и таким образом установить двойную связь между мной и ею в этом укромном уголке, расширившемся до бесконечности, хотя это расширение не представляло для нас ничего опасного... Я возвращался тропами, откуда видно было море и где прежде – еще до того, как оно начинало сквозить между ветвями, – я закрывал глаза, чтобы приготовиться к тому, что сейчас я увижу ропщущего прародителя земли, все еще, как и в те времена, когда не было на свете живых существ, не усмирившего своего беспричинного предвечного волнения.

  И я прощаю Прусту все те главы, где я был раздражён или скучал! Более того — жду встречи со следующими книгами цикла!

  11

  408