Рецензия на книгу

• 

  wondersnow26 июля 2025 г.

  О зловредной истине и затуманенном разуме.

  «До сего дня жители деревни считали Белла-Беллу дружелюбным, мягким существом. Река никогда не обижала их. Но теперь казалось, будто кто-то, кого они хорошо знали, кто-то, кого они любили и кому верили, обратился против них».
  

  «#МорроуОтстой, #ГамашОтстой», – не только река бушевала, кипели и социальные сети, выбравшие для нападок разочаровавшую их художницу и вернувшегося в полицию инспектора, и если последний стойко переносил весь этот шум, то Клара переживала так сильно, что уже и не понимала, а хочет ли она и дальше браться за кисть... Белла-Белла тем временем ревела, вторя остальным рекам страны, которых непредсказуемый апрель разбудил и взволновал столь сильно, что они, раскалывая лёд и выходя из берегов, стремились показать, на что они способны. Как же так, удивлялись жители Трёх Сосен. На протяжении стольких лет речушка радовала их чистотой и кротостью, и что теперь, неужели она и правда уничтожит их, неся с собой грязь и разрушения? И пока вся деревня пыталась сдержать природный гнев и обезопасить свои дома, неподалёку Арман Гамаш и его люди разыскивали пропавшую беременную женщину, которая, несмотря на данное обещание, так и не приехала к своему отцу, и поведение мужа, неоднократно избивавшего её, красноречиво намекало на то, что с ней могло произойти. Она же пьяница, усмехался он. Побежала небось к очередному своему любовнику. Да, в доме беспорядок, кое-где алеет недавно пролитая кровь, а вы как хотели, накануне он её избил, он имеет право, и что с того, что она беременна, это не его ребёнок, и вообще, вы вот лучше скажите, а она была застрахована? Смотря на этого... не человека, нет, такое человеком не назовёшь... смотря на подозреваемого, а затем общаясь с отцом пропавшей, старший инспектор спрашивал себя, а как бы повёл себя он, если бы с его дорогой Анни случилось что-то подобное. Это была ошибка, Арман. Ошибка, которая повела следствие не в ту степь. Вода же тем временем продолжала свой путь разрушения – и не только вода. «Только одна вещь могла бы потрясти их сильнее: если бы громадные сосны в центре деревни сорвались со своих корней и напали на деревню».

  «Демон Вивьен нашёл её на мосту», – то, что пропавшая мертва, стало ясно сразу. И кто её убил, тоже было очевидно, но не для Армана и Жан Ги. То, с какой упорностью они игнорировали все факты, ошеломляло. Они не думали о Вивьен, они думали о своих дочерях и жёнах, и да, это понять можно, но каково при этом жертве? Ну, ей уже никак. Как и её ребёнку. Стоя перед её обезображенным телом, Гамаш с тоской думал о том, сколько раз он стоял вот так возле мёртвых женщин, которых убили их отцы, мужья и партнёры... и – ничего. Сидя перед Симоной Флёри, которая привела статистические данные, рассказала о приюте и поведала о своём опыте, он кивал головой и успокаивал Бовуара, которого возмущало то, что женщины, прошедшие через насилие, не доверяют мужчинам... и – ничего. Каждый думает о себе, не так ли. На самом деле, убитая мешала всем. Мужу, который выбивал кулаками и таблетками из неё детей и желал ей смерти. Любовнице мужа, которая верила его сказкам à la мы не спим полгода (ребёнок был его) и считала, что уж с ней-то он будет другим (нет). Любовнику, который не хотел бросать жену и детей и перестал отвечать на звонки (я тебе помогу, я тебя спасу... “спас”). Крёстной матери, которая игнорировала все тревожные знаки и была влюблена в отца крестницы (это просто... без комментариев). Старшим инспекторам тоже было не до неё, они думали о своём. И это действительно страшно. «Клара, Клара, выйди из кошмара», – у кого-то получится выйти, у кого-то – нет. Под финальное действо, которое развернулось на том самом мосту у бурлящих вод Белла-Беллы, всё решилось так, как должно было решиться... наверное. А толку-то. Подобное было, есть и будет. И это тот случай, когда, дорогая писательница, про ту самую белую точку думать уже совсем не хочется. Хотя надо. Может, когда-нибудь. «Туман, поднимавшийся от реки Белла-Белла, растаял в лучах утреннего солнца. Теперь они могли видеть ясно. Наконец-то».

  «Эта книга посвящается Бишопу, нашему золотистому. Не было собаки лучше, не было более любящего спутника», – посвящение, послесловие и история Фреда, этого чудесного пса, разбили сердце. И исцелили. Немного. Всё-таки у Луизы Пенни есть некий... дар? Не знаю, верное ли слово. Взять даже эту книгу. Не скажу, что она мне сильно понравилась. Но при этом, берясь за сложные темы, писательница не пытается внушить читателю свою точку зрения, нет, она просто мягко показывает, что лично она и её персонажи продолжают верить в человека и в то, что ему по силам измениться в лучшую сторону. Хорошее мнение. Обнадёживающее. Но я в это не верю. Люди меняются, конечно. Но не все делают это так, как тот же Бовуар, который за эти пятнадцать книг действительно изменился. Гамаш хотел верить, что, убивая своего ребёнка, родитель сожалел, а дочь, падая в пропасть, видела не лицо своего убийцы, а протянутые руки отца. Верил он и в то, что тиран и насильник перестанет бить и насиловать. Один ударил Рейн-Мари, второй ехидно намекнул, что может её убить. Но Арман всё равно продолжал в них верить. Не знаю, глупость это или сила. Но я рисковать не хочу. В любом случае, тема белого кита была раскрыта хорошо, потому что в это всё можно и не верить, но при этом не носить в себе всю эту ярость и вынашивать планы мести, потому что ни к чему хорошему эти чувства привести не могут. А вообще, не хочется об этом думать. Что и хочется, так это поболтать со своим папой, самым лучшим папой на всём свете. Или вспомнить тех собак и кошек, которые были для меня самыми настоящими друзьями. Всё-таки есть что-то успокаивающее в том, что на последних страницах весна ворвалась-таки в Три Сосны. Вот это и хочется запомнить, закрывая эту страшную книгу. Как правильно было замечено, люди и правда верят в то, во что они хотят верить. Я верю в это. «Как счастливо мне живётся в Трёх Соснах. Во всех смыслах. С вами. Мы никогда не бываем в одиночестве».

  «Крепкие. Вечные. Вместе. Три Сосны».

  54

  175