Рецензия на книгу

• 

  3oate5 августа 2015 г.

  Книга очень легко читается, она ни в коей мере не занудна, красочно и живо описывает уклад жизни, быт, нравы и порядки, царившие в Лондоне в середине тридцатых годов ХХ века, иллюстрирует разницу между привычками и возможностями представителей различных слоёв населения. Множество интересных мелочей и подробностей на каждой странице. И, несмотря на то, что всё повествование вертится вокруг главного героя, Гордона Комстока, прекрасно вылеплены и другие персонажи, каждый со своим особенным характером и своими личными тараканами. Девушка гг Розмари, богач-социалист стесняшка Равелстон, Джулия, стареющая сестра Гордона, годами безмолвно отдающая все накопления братцу, жадная квартирная хозяйка-ханжа, владельцы книжных магазинов, даже официанты и полицейские не мелькают безликими тенями, а представляются вполне живыми людьми. В общем, окружающая главного героя обстановка – на пять с плюсом.

  Что же касается самого Гордона Комстока и главной для него темы – сознательно стать бедняком и вовсю страдать от этого, то эта история уже не нашла во мне отклика. Если бы в бедность гг загнали обстоятельства или хотя бы какая-то осмысленная идея (да, именно осмысленной идеи, объясняющей этот отказ от любых попыток заработать я ожидала от этой книги) – тогда бы ситуация была хоть сколько-нибудь объяснимой. Однако идеи особо нет (не считать же за неё пафосные высказывания из серии «современная жизнь тщетна, хищна и обречена, насквозь пропитана жадностью и подчинена Бизнес-богу» пополам с признаниями «Мнения отражают лишь наши чувства. А чувства наши от того, сколько в кармане. Вот я брожу, и вижу мертвый город и смерть культуры, и мечтаю, чтоб это рухнуло в тартарары, а почему? Зарплата два фунта в неделю, когда страстно хотел бы пять.»)

  Из уст Гордона мы слышим лишь плаксивые монологи, нытьё и передергивание. Разумеется, у всех бывают моменты слабости, когда видишь окружающее лишь в чёрном цвете, иррационально выворачивая даже хорошее наизнанку с целью пожалеть себя, бывают ребяческие порывы а-ля «капитализм – это несправедливо, деньги зло, а я весь такой в белом плаще гордо уйду жить впроголодь в грязи и вони»… но существовать так годами? Игнорировать свой талант к хорошо оплачиваемой работе и приглашения на перспективную должность, существовать в нищете и при этом ежечасно убиваться, что без денег не хватает ни удовольствий, ни жизненно необходимого? В этом определенно видится противоречие. А усугубляет проблему склонность гг к шизофреническим навязчивым подозрениям, что окружающие с тобой знаться не желают и что тебя каждый встречный готов унизить и оскорбить только по причине малого количества монет в кармане.
  

  
  Принять, что «люди все-таки не столь жестоки», Гордон никак не хотел. В мысли о сволочах, только и норовящих поглумиться над несчастными бедолагами, была какая-то странная, мучительная радость. Подтверждался собственный взгляд на жизнь.

  В общем, эти больше подходящие подростку, чем тридцатилетнему мужчине закидоны мне понятны в моменте, но растянувшись на годы, они превращаются в абсурд. И даже где-то печально наблюдать, до чего каша в голове и нелепые предрассудки насчёт денег могут довести неплохого и неглупого, в общем-то, малого.
  

  
  Но пытка же смотреть, как некий абстрактный лозунг торжествует над здравым смыслом.

  Ситуация, очевидно, тяготила и самого гг. Этот бесполезный и некрасивый бунт стоило просто прекратить – но как же, отказаться от так рьяно отстаиваемой перед всеми близкими позиции! Нужен был повод, и поважнее.
  В этой связи мне видится не совсем правильным говорить о том, что именно развитие отношений с девушкой подтолкнуло Гордона к возвращению к нормальной жизни. Он только и ждал повода, и абсолютно неважно, с какой стороны он появился. Пусть от Розмари, пусть так. Дело не в том. Просто любой переходный возраст однажды проходит, вместе с присущим ему максимализмом и отсутствием трезвого взгляда на вещи. Гордон просто в тридцать лет наконец повзрослел. И неожиданно вот она – свобода! Я рада за него.
  

  
  Облегчение, освобождение, конец нищете, грязи и одиночеству, можно вернуться к нормальной жизни. А все гордые клятвы – позади, кучкой сброшенных наконец цепей. Так и должно было случиться, просто судьба взяла свое.
  Ликуй, Фикус, ты победил!

  20

  67