Рецензия на книгу
Признаюсь: я жил. Воспоминания
Пабло Неруда
inna_160720 июля 2025 г.Как огромна ночь, как одинока земля! (с)
Поэзия моя никогда не захлопывала дверь на улицу, точно так же, как невозможно было для меня, молодого поэта, запереть двери своего сердца перед любовью, жизнью, радостью или печалью.Наверное, мне не удастся написать адекватный отзыв на книгу Пабло Неруды. Что можно сказать, когда человек о себе рассказывает? Да всё что угодно - позавидовать, не поверить, осудить, порадоваться, поплакать, восхититься, устыдиться, куча вариантов. Можно пересказывать эпизоды, переиначив и присвоив себе, а потом забыть, и услышать ту же историю из жизни другого человека. Любая жизнь достойна книги.
Про Неруду лично я узнала в школе - середина 70-х, диктатура Агусто Пиночета в Чили, убийство Сальвадоре Альенде, чудовищные устрашающие акции в Сантьяго - неокрепшие детские мозги получили массу информации о том, что окружающий мир не так добр и прекрасен, каким мог бы быть. И обязательным рефреном звучало, что видный чилийский поэт, коммунист Пабло Неруда был убит по приказу Пиночета.
Точно так же, как людям здравомыслящим чрезвычайно трудно стать поэтами, так же и поэтам быть благоразумными стоит необычайного труда. Однако верх одерживает всё-тки разум, и именно разум, основанный на справедливости, должен владычествовать в мире.Если уж быть совсем честной, то была мыслишка, что найду в книге ответ, была ли смерть Неруды естественной или нет. Понимаю, глупость, и всё же надеялась. А нашла мальчишку, юношу, мужчину, поэта, весельчака и романтика, немного магического реализма (что бы ни говорили про приверженность реализму), беззаботного раздолбая и ответственного человека, верного себе и своей родине. Любовь к родной земле (как бы высокопарно это не звучало), заметила, отличительная черта многих хороших и даже гениальных поэтов. И мне радостно, что эту любовь они не стесняются демонстрировать (в каком бы квасном патриотизме их за это не обвиняли). Про любовь - это вообще к поэтам. Они умеют написать так, что читатель шкурой чувствует каждое слово. Ну... Я точно чувствую. И ещё книгу воспоминаний написал человек, равный своей поэзии. У него и проза поэтичная (за это глубокий поклон переводчикам, безусловно).
В общем, книгу написал поэт, чьё стихотворение в пору моей цинично-романтичной юности, казалось бесстыдным, прекрасным и целомудренным одновременно. С тех пор немногое изменилось. Возможно, такое оно и есть))
Каждый день ты играешь светом целой вселенной.
Робкая гостья в обличье то воды, то цветка.
Ты больше, нежели просто шёлковая головка,
которую, словно гроздь, ласкает моя рука.
С тех пор как я полюбил, ты ни с кем не сравнима.
Кто пишет на звёздах дымом имя твоё досветла?
Позволь среди жёлтых гирлянд распростать твоё тело.
Дай вспомнить — какой ты была, когда ещё не была.
Вдруг ветер завыл — тряхнул мои закрытые ставни.
Небо как невод, где стынет рыбная мелюзга.
Здесь сходятся бунтовать ветры целого мира.
Дождь раздет донага.
Птицы летят врассыпную — мечутся.
Ветер. Ветер.
Я силой могу помериться только с людьми. По лесам
буря перемолола листву, а в гаванях — лодки,
которые с вечера были привязаны к небесам.
А ты остаёшься здесь. Господи, — не убежала!
Ты до последнего крика разделишь печаль со мной.
Съёжься, прильни ко мне, сделай вид, что боишься.
Разве не страх подёрнул твои глаза пеленой?
Маленькая, вот снова ты жимолость мне приносишь,
даже груди твои впитали её аромат.
Покуда печальный ветер топчет бабочек в поле,
кусать твой черешневый рот — слаще любых услад.
Вся исстрадалась, пока свыклась со мной, с моею
душой-отшельницей, с именем, которое не в ладу
с целым миром. Мы видим, целуя глаза друг другу,
в небе над головою одну и ту же звезду,
видим, как раскружился вечера мглистый веер.
Дождинками слов я ласкаю позолотевший покров
твоей перламутровой кожи, — люблю тебя целую вечность,
и чудится мне, что ты — владычица всех миров.
Веселый цвет копиуэ, горсти тёмных орехов
и туесок поцелуев я с гор тебе принесу.
Хочу сотворить с тобою то, что весна сотворяет
с дикой вишней в лесу.1393