Рецензия на книгу

• 

  plumbumbullet29 июля 2015 г.

  Да, это правда, люди всегда предвкушают конец. Паранойя ли это или признак проактивного мышления, показывает лишь будущее. В то время как отчаянные домохозяйки жалуются, что раньше колбаса была по двадцать копеек, Солженицын оставляет после себя "Архипелаг Гулаг" и "Раковый корпус". Кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое. И будущее, представляющееся беспроводным и мобильным, на самом деле не так и далеко от железобетонного капкана "1984"...

  "Вдохновляясь" примером Советского Союза, Оруэлл строит свой новый-далеко-не-прекрасный мир на принципах тотального контроля, непрекращающейся войны и острого дефицита. Пожалуй, самое примечательное в книге - это кирпичики, из которых писатель складывает ужасающую Океанию. Большой Брат, телеэкран, ангсоц, двоемыслие, новояз, мыслепреступление - всё это стало нарицательными именами, прочно вошедшими в культуру даже безкультурных людей. Первая часть книги, безусловно, самая изобретательная, самая интересная. Оруэлл постепенно вводит в курс дела, описывая быт главного героя Уинстона Смита: как он просыпается, что ест, как себя ведёт. Именно в мелочах проявляется жизнь, то, к чему мы не привыкли, сразу выводит из "зоны комфорта". Читатель, вроде бы только привыкнув к мысли о постоянно бубнящем и всевидящем телеэкране, в новой главе снова теряет почву из-под ног: нельзя находиться в одиночестве, нельзя ничего купить в магазине, нельзя просто так разговаривать с другими людьми, нельзя влюбляться...

  Интрига, конечно, заключается в последнем, ведь если у женщины красный платок на бёдрах, он обязательно будет снят. Просмотревшие уже не один десяток фильмов о конце света, современные читатели будут ожидать, что огонь революции вспыхнет от искры сугубо-личной романтической истории. Лишь присмотревшись, вчитавшись в детали, можно понять, что не любовь это, а единственный способ взбунтоваться, почувствовать себя живым. Образ Джулии здесь, конечно, более очевиден: она даже не пытается притворяться, что устройство мира ей интересно. Она не расспрашивает Уинстона ни о чём, не пытается узнаеть его прошлое/надежды на будущее. У них есть только жалкое, украденное у Большого Брата настоящее, и если времени достаточно только на чашку свежесваренного кофе и пару оргазмов, так тому и быть. Даже удивительно, что в новом обществе сохранилось такое слово, как "любовь", и что именно его герои используют для описания своих отношений.

  Лишь в третьей части, где - вопреки ожиданиям - происходит не революция, а финальный слом личности, и герои, и читатели осознают всю тщетность эмоций Джулии и Уинстона. И пусть отчаянно хочется счастливого конца - или хотя бы экшена - другого финала в мире "1984" быть не может. Оруэлл не столько пессимистичен, сколько логичен до безобразия. Уинстон не Избранный и не Спаситель, он - лишь пешка в синем костюме, одарённая самосознанием жестокосердными богами. Он не способен на бунт, и решение партии "вправить ему мозги" скорее продиктовано лишь общим алгоритмом. Не вмешивайся государство в его личную жизнь, вся его революция так бы и закончилась в стакане синтетического джина.

  И всё-таки мир "1984" не завершённая система, а лишь предостережение. Поверхностно возделанным оказался новояз, вместо средства повествования превратившись в массивное приложение "Вот таким языком могла бы быть написана эта книга". Идея была шедевральной, но почему-то писатель нашёл очень мало способов интергрировать своё изобретение в канву происходящего. Не помешало бы и заглянуть в голову кого-то более развитого, чем Уинстон. Тот же О'Брайан остаётся довольно мистической фигурой, вызывающей страх и уважение одновременно. Оруэлл дал нам "новый мир" на уровне плинтуса, но как думали и чувствовали себя те, кто у руля или в привилегированном кругу? В конце концов, были ведь и другие люди: настоящие революционеры, солдаты, даже пролы... В общем-то, не стройности, а предупреждения ради затевалась вся эта история, и оттого иногда слишком сложно отделить роман от его социального значения.

  Книга и по сей день пугает - и не потому, что сейчас возможен рецидив, а потому, что в своём выдуманном мире Оруэлл нащупал путеводную нить: человеческую пассивность и глупость. Если в середине прошлого века для подчинения человеческой личности требовалась сила, сейчас достаточно так называемой "информационной среды". Под лозунгами свободы слова и права на удовольствие, подавляющая часть населения превращается в пролов. Зачем уничтожать книги и газеты, если никто не в состоянии понять, что там написано, и никому не интересно?.. Проглотив "1984", прол двадцать первого века закачает в свою электронную книгу ещё сотню томов и будет вести пижонские разговоры за чашечкой элитного кофе о том, как страшно было жить. Нет, не оправдались предсказания Оруэлла: реальность куда беспросветней.

  6

  34