Рецензия на книгу

• 

  DmitrijNoskov10 июля 2025 г.

  Мы

  С некоторых пор истории о преступлениях гитлеровского режима будоражат существенном меньше, чем следовало бы, потому что куда более свежий пример стоит буквально перед глазами.  Люди разборчивые, дотошные - историки, в основном, - говорят, что прямую параллель между нацистской Германией и современной ситуацией проводить не следует, поскольку есть некоторые различия. Я же не историк, поэтому гляжу не на факты, а на причины умопомрачения масс. Именно масс, а не конкретных лидеров, потому что политический лидер - это учитель, который приходит, когда ученик готов. От рябины не родятся апельсины, согласитесь. Следовательно, причина не в лидере.

  И причину это помрачения Ханна Арендт педантично и безэмоционально, кажется, описывает на примере герра Эйхмана. В этом человеке, как может показаться, нет никакого зла и добра, а есть внутренний прагматизм и внешняя оболочка из понахватанных отовсюду апофегм, с которыми человек буквально сросся. Прагматизм - это то животное качество, которое хорошо отличает Штольца от Обломова, но ещё не делает его человеком. Прагматизм упрощает существование, потому что на эту животную черту человек, как правило, натягивает сову своей личной философии и тем уходит от нравственных вопросов, дилемм. Именно комфортность и гибкость конформизма... простите, прагматизма, лежит в основе технократии, которую журят в последнее время за некоторую безыдейность, и, соответственно, в основе идеи реальной политики. Ну а что это, собственно, такое, как не упрощение взаимодействия себя с миром, как не сглаживание острых углов, как не уход от коренного решения существующих проблем путём их плавного огибания?

  Как пример явленного в мир зла Гитлер не очень подходит, на мой взгляд. Творческая личность, надломленная в детстве, не получившая признания как компенсации в зрелом возрасте; человек катающийся по полу и жующий ковры; истеричный оратор и скромный в быту человек. Тут явные проблемы не столько в области идей, сколько в области психики. Любой скажет: "Раз уж уродился такой плясун, так пусть себе пляшет".

  А вот Эйхман - это пример. Потому пример, что он в сущности не гитлеровский функционер, хотя и хорошо овладевший фразеологией нацизма. Пустые люди, если вы заметили, всегда обожают сорить цитатами великих, травить анекдоты, слепо следовать моде и вливаться в общие течения. Эйхман - обыкновенный немецкий гражданин. Мало того, заурядный умом, что Арендт неоднократно подчёркивает. Он делает то, что от него требуют люди или обстоятельства. Делает то, что даёт результат. Для Эйхмана не важно, творит он зло или добро. Да, на суде в Иерусалиме он занимается категоризацией своей деятельности, но не раскаивается в любых результатах этой деятельности. Хотя он понимает, что его руками творилось великое зло и кое-какое добро, но очевидно то, что ему важно не это, а то лишь, что он справился со всеми задачами. То есть, Эйхман чувствовал удовлетворение от своей роли - роли хорошего немецкого инструмента.

  И вот тут уже можно усмотреть банальный, единственный во все времена путь, которым зло приходит в наш мир. Оно приходит не на инопланетных звездолётах и не из свежих могил, и даже не само по себе приходит - личной персоною, а через хороший инструмент, которому важно сделать то, на что он способен, не отвлекаясь на нравственные вопросы. И этот инструмент - мы.

  И этот инструмент, как следует из книги Ханны Арендт и за что её подвергли остракизму, сами евреи тоже. Мне не показалось, что Арендт утверждала, что евреи уничтожали себя исключительно руками евреев, что это происходило повсеместно. Но нелепо озлобляться на неё за то, что она указала на существование таких фактов. И сомневаться в существовании таких фактов невозможно, потому что речь о людях, а люди таковы. И как при Сталине уголовники, в отличие от политических, были классово близкими, так и при Гитлере уголовники-евреи страдали меньше евреев законопослушных. И как где-то в Сибири русский НКВДшник развлекался тем, что убивал русских заключённых кувалдой, так нельзя исключать и того, что существовали такие изверги и среди евреев.

  Чтобы не быть инструментом в чужих руках, чтобы уметь отказываться от искусительной востребованности в обмен на  расчеловечивание в той или иной степени, нужно быть сильным, принципиальным и, желательно, умным человеком. А люди, как показывает история тогда и сейчас, не обладают этими качествами в массе своей.

  - Мы ничего не знали. Наши окна выходят на другую сторону, - оправдывались немцы на беседах в рамках денацификации, не понимая, что для настоящего человека это не может быть оправданием.

  9

  501