Рецензия на книгу
Что-то случилось
Джозеф Хеллер
Mrink9 марта 2010 г.Эта книга - три ночи, проведенные за бутылкой и со степенным американцем средних лет напротив.
Три ночи параллельно длятся два монолога - твой собственный, в твоей собственной голове, и его, успешного американца, который понять не может, почему он так несчастлив, почему несчастливы его дети и его жена.
Точнее, он-то понимает, почему, но не видит выхода из ловушки, в которую попал не только он сам и его семья, но и его соседи, сослуживцы... Да все - всё государство. Исключение составляют те, кто сошел с ума или покончил жизнь самоубийством, выйдя из-под власти Комбината (но это уже немного иная история, не так ли?).
Вполне обычная для Хеллера манера - минимум действия, максимум рефлексии. На три части книга делится всего лишь двумя происшествиями - повышением по службе и смертью сына.
Кому что удастся увидеть в этой книге, меня же больше всего задела великолепно описанная и хорошо всем (всем?) знакомая лживость обычной жизни: то, какова она на самом деле - и то, какой она преподносится окружающим. Мысли. Побуждения.
"Когда умирала моя мать, у меня не осталось ни любви к ней, ни жалости, а только чувство скуки и нетерпения - поскорей бы все закончилось. Вначале я навещал ее в доме престарелых каждый день, потом раз в три дня, потом раз в неделю, а потом и раз в месяц-то не всегда выходило, и все равно я чувствовал себя связанным ею, и все мое существо желало ее смерти".
" Он нуждается в постоянной заботе, а возиться с ним никому неохота - ни отцу, ни матери, ни стестре, ни брату. Никому из нас теперь даже играть с ним неохота. Хотя мы все по очереди друг перед другом притворяемся."Жена. Потихоньку спивающаяся от однообразия и безумного ребенка, ЕЁ ребенка, от осознания собственного желания избавиться от него.
Дочь. Жаждет взаимопонимания с отцом, но, в силу того, что они слишком похожи, наталкивается на отражение самой себя в нем. Одинаковые полюса, как известно, отталкиваются. Но чем-то слишком знакомым сквозит через эти строки:
"Ей скоро шестнадцать - прелестный возраст, - она курит и люто ненавидит нас обоих - по крайней мере временами (кажется, почти все время). Понятия не имею, чем мы это заслужили, что сделали или чего не сумели сделать: я ведь понятия не имею, за что она нас винит - но ведь за что-то винит. (И от неумения ей угодить, от нашей неспособности сделать ее счастливой я сам становлюсь недобрым и ожесточаюсь. И зачастую искусно и зло даю ей сдачи. Мне приятно дать ей сдачи. <...> Иногда я ловлю себя на мысли - пусть бы она сбежала из дому, просто чтоб мне стало легче)."
Все тяжело больны. Апатией. Однообразием.
"Где ж были мои нравственные принципы, чувство долга и здравый смысл, когда я пытался вылепить из нее такую личность, какая мне не по душе, и какой она, вероятно, все равно никогда не смогла бы стать?"
Нет ни до кого дела, кроме самого себя.. и своего сына, но и тот ожесточается, уходит тем дальше, чем самостоятельней становится.
И, как итог: "Не могу воевать с целой культурой, с окружением, сэпохой, с прошлым, не могу все это отменить, свести на нет, ведь и я сам столь презренно ко всему этому приспособился".
Можно было бы много наговорить о том, что это этой болезнью поражена нынче вся ЮСА, и далее развести демагогию " Идиоты-америкосы". Америкосы, конечно, идиоты, но болезнь эта принадлежит уже не только им...15385