Рецензия на книгу

• 

  mockerari24 июля 2015 г.

  Говорят: "увидеть Париж и умереть". Но какая тут смерть (в кредит если только?), когда за окном твоим располагаются такие виды, а впереди ещё больше пятисот страниц лёгкого и светлого чтения!
  

  
  Из моего окна виден Париж… Он расстилается внизу… А потом начинает карабкаться вверх… к нам… к Монмартру… Крыши теснят друг друга, заостренные, вонзаются в небо, ранят, свет сочится, как кровь, улицы в голубом, красном, желтом… Потом, еще ниже – Сена, бледный туман… с тяжелым вздохом проходит буксир… Еще дальше – холмы… все сливается в одно… Ночь опускается на нас.

  Париж! Сколько романтики в одном этом слове! Особенно, если история ведётся от лица мальчика, чьё мировоззрение ещё не замутнено грязью жестокого мира. Счастливая пора — детство! Пора, от которой герой стремится взять всё, что может, так, что даже времени на оправление естественных нужд в отведённых для этого местах не остаётся.
  Итак, о Франции:
  1. Семья ГГ. По ком судить людей того времени, как не по самым близким для героя — его родителям? Семья Фердинанда представляет собой образец супружеской любви и верности, где партнёры даже дышат, казалось бы, в унисон: "Он громко выпускал газы. Это была разрядка.Она тоже пускала газы, тихонько, из солидарности, а потом игриво ковыляла на кухню." И лишь смерть Бабушки омрачает семейную идиллию.
  1.1. Люди вообще. Коренные жители Франции и приезжие, англичане и другие: думаю, для описания этих людей достаточно одной цитаты: "Забавляться со своей смертью и самому ее приближать – таков Человек, Фердинанд!". Что касается Человека: одно это слово, написанное с заглавной буквы, навевает мысли о Горьковском монологе Сатина, где Человек звучит гордо и вообще сам себе хозяин. Но нет, Селину незнакомо такое чувство собственной важности, он скромен и учтив, а мрачные мысли о смерти в произведении занимают отнюдь не первое место. Смею заметить, что несмотря на век, далёкий от прогресса, юного героя окружают исключительно просвещённые и талантливые люди: "Ко всем этим полоумным служащим, которых отовсюду выгоняли и всюду травили, тихим, старательным творцам… «вечного двигателя»… квадратуры круга… и «магнетического крана»… Ко всему этому затхлому болоту надоедливых путаников… исследователей Луны!..".
  2. Технический прогресс. Кстати о просвещении: мир изменяется прямо на глазах героя в лучшую сторону, приближаясь к современности всё более быстрым шагом: "Больше всего меня поразили недавно появившиеся автобусы… без империалов… и новые машины-такси. ".
  3. Искусство. Хоть наш герой и вырос в небогатой семье и всю молодость был вынужден искать себе работу, чтобы оплатить пропитание, ему не чужды произведения искусства: Меня захватывает пьеса… изысканная вежливость… сочная глубокая мелодия… Сколько поводов подрочить!...
  4. Религия. Герой достаточно нигилистичен, однако его родные всеми силами стараются привить ему религиозные нормы, принятые в обществе: "Ты знаешь эту молитву?..Она ужаснулась и закатила глаза…– Ты не знаешь ее?.. Да ты же ее знаешь! Прости нам прегрешения наши!.. Давай! Вместе! Вот! Я прошу вас! Давай! Как я вас прошу!.. Повторяй, Боже мой!.. Маленький ублюдок!..".
  5. Любовь. В Париже и без любви? Увольте! Любви сильной и всепоглощающей настолько, что единственным сколько-то приличным описанием этого возвышенного чувства оказалось "Они возились, как дикие звери.".
  И наконец, о стиле автора. О красочных описаниях, думаю, и говорить не стоит, а вот его язык: думаю, Селину нужно больше многоточий. Или восклицательных знаков. Подумать только, целых две, а то и три точки на пару страниц текста, куда это годится?!
  

  
  Вокруг в ужасе визжат… Разбегаются по сторонам. Слышны ругательства… Наконец все успокоились… Славный корабль пришвартовался… Встал у причала, обвитый пеньковыми тросами… В завершение последний парус падает у него на фок-мачте… распластавшись, как чайка.

  Иных огрехов в книге не обнаружено. И чем может закончиться эта сказочная история, как не хеппи-эндом: "Хорошо, дядя!.."?
  Напоследок ассоциация: "Смерть в кредит Селина" очень напоминает фильм — ни в коем случае не книгу — "Трудно быть богом": если глубинный смысл в ней и есть, то он с головой спрятан за какашками единорогов и розовыми слюнками. Ну, всякое бывает.
  

  6

  138