Рецензия на книгу

• 

  russian_cat30 июня 2025 г.

  Люди, на которых держится мир

  Имя Антона Семеновича Макаренко знакомо, наверное, всем. Так что и у меня оно было на слуху, но без подробностей. В духе «очень известный советский педагог». И про «Педагогическую поэму» знаний у меня было примерно столько же. Знала, что она существует, что давно стала классикой, однако не тянуло в ее сторону. Но периодически возникает момент, когда с такими известными вещами и людьми хочется познакомиться поближе хотя бы для общего развития. В этот раз настал черед Макаренко. К моему счастью, оказалось, что от данной книги можно получить не только общее развитие, но и просто удовольствие и интерес, что приятно вдвойне.

  Люди, подобные Макаренко, всегда вызывали у меня восхищение и, я бы даже сказала, благоговение. Взяться за такое неподъемное дело, не опустить руки, вложить душу, добиться успеха, а потом ввязаться в еще более безнадежное… и снова победить. Я с детства с ужасом думала о работе учителя даже в самой обычной современной школе, всегда казалось и продолжает казаться, что это совершенно невыносимая и жутко сложная работа. А уж что такое взяться в 1920 году(!) за организацию трудовой колонии для несовершеннолетних правонарушителей – бывших воров, участников банд и просто беспризорников – и постараться вырастить из них людей, создать коллектив, который сам будет себя обеспечивать, поддерживать внутреннюю дисциплину и воспитывать новые поколения – это уже что-то на космическом уровне для меня. Вот что значит, человек нашел свое призвание, оказался на своем месте. И как же повезло тем подросткам, которые попали именно в эту колонию… Что бы вышло из большинства из них, если бы не встретился на их пути Антон Семенович Макаренко и другие неравнодушные и деятельные люди? Конечно, и он не всесилен, и далеко не с каждым воспитанником получился успех. Но общий результат впечатляет, да что там – поражает до глубины души.

  
  

  Думал и о другом: почему такая несправедливость?.. Ведь я сделал хорошее дело, ведь это в тысячу раз труднее и достойнее, чем пропеть романс на клубном вечере, даже труднее, чем сыграть роль в хорошей пьесе, хотя бы даже и во МХАТе… Почему там артистам сотни людей аплодируют, почему артисты пойдут спать домой с ощущением людского внимания и благодарности, почему я в тоске сижу темной ночью в заброшенной в полях колонии, почему мне не аплодируют хотя бы гончаровские жители?

  А если еще вспомнить условия, в которых все это делалось? Ведь время было такое, когда всюду была разруха, все приходилось доставать с боем, на каждом шагу воевать со всякими комиссиями, губнаробразами и им подобными, да и сама колония в ее изначальном виде не то что состояла из *овна палок, там и того-то не было. Здание без окон и кроватей, без еды и одежды, хозяйство, состоящее из завхоза и одной полудохлой лошади… Потрудитесь-ка воспитать тут «нового советского человека» из мелких мародеров. Макаренко, в общем, и сам признает, что взялся за все это, просто изначально не представляя себе всего масштаба... эээ... проблемы. К счастью, человеку не дано предвидеть все, что его ждет.

  Самым интересным было наблюдать за тем, как Макаренко искал подход к своим воспитанникам. Некоторые из них уже прошли по несколько детских домов, большинство – пожили вольной, беспризорной жизнью. Ясное дело, они не горели желанием учиться, работать, соблюдать дисциплину. И разумеется, никакие «добрые слова», нотации и пламенные речи на них не могли подействовать. А что же могло? Никто не знал, это Антону Семеновичу предстояло выяснить опытным путем… В начале своей работы он тоннами читал педагогическую литературу, изучил все доступные на тот момент труды, но пришел к выводу, что все это не имеет ничего общего с реальностью, в которой он оказался.

  
  

  И я с отвращением думал о педагогической науке:

  "Сколько тысяч лет она существует! Какие имена, какие блестящие мысли: Песталоцци, Руссо, Наторп, Блонский! Сколько книг, сколько бумаги, сколько славы! А в то же время пустое место, ничего нет, с одним хулиганом нельзя управиться, нет ни метода, ни инструмента, ни логики, просто ничего нет. Какое-то шарлатанство".

  
  ***

  Почему в технических вузах мы изучаем сопротивление металлов, а в педагогических не изучаем сопротивление личности, когда ее начинают воспитывать? А ведь для всех не секрет, что такое сопротивление имеет место.

  Самое крутое в Макаренко – это то, что в каждом ребенке он умел увидеть личность. Не ставил бездумно ярлыки – дескать, это ж беспризорники, что с них возьмешь, они необучаемы – а умел как бы забыть об их прошлом, смотрел на каждого как на человека, а не малолетнего преступника, и старался найти подход. Не всегда получалось, конечно, в некоторых случаях и Макаренко признавал, что бессилен и ничего исправить в таком «материале» уже нельзя, но в большинстве случаев удавалось добиться очень больших успехов. Где добротой, где силой, где хитростью, но главное – неравнодушием. Каждый из воспитанников знал, что Антон Семенович – на их стороне и честно старается ради их же блага. То, что это благо не всем подходило и они выбирали другую судьбу – то уже их дело.

  
  

  …я пришёл к тезису, который исповедаю и сейчас, каким бы парадоксальным он ни казался. Нормальные дети, или дети, приведённые в нормальное состояние, являются наиболее трудным объектом воспитания. У них тоньше натуры, сложнее запросы, глубже культура, разнообразнее отношения. Они требуют от вас не широких размахов воли и не бьющей в глаза эмоции, а сложнейшей тактики.

  
  

  О методах его и о принципах, которые он старался взрастить в своих подопечных, можно, конечно, спорить. Но я точно не буду, потому что мне не под силу было бы сделать и сотую часть того, чего он добился, потому не мне и критиковать.

  «Поэма» написана легко, живо, ярко, а главное – с любовью к своему делу или, лучше сказать, призванию. И с нужной долей иронии по отношению к самому себе и злого сарказма по отношению к тем, кто, сидя в кабинетах, выдумывает красивые теории, но отчего-то воплощать их в жизнь требует от других. Чиновников-теоретиков, из того типа, что очень любят учить других, как должно быть, Макаренко вообще разделывает в хвост и в гриву, не скупясь на разнообразные выражения, типа «люди, обладающие мозговым аппаратом облегченного образца» (записала себе в цитаты, очень понравилось). Читать смешно, а ситуация грустная. «Эффективные менеджеры» были во все времена. Хорошо еще, что все-таки не все такие.

  Безусловно, есть здесь и вещи, которые могут прийтись не по душе, но хорошего точно больше. Очень довольна, что послушала книгу. Кстати, она великолепно начитана Станиславом Федосовым, слушать одно удовольствие. Кажется, в полку моих любимых чтецов прибыло.

  66

  543