Рецензия на книгу
Пленники Раздора
Екатерина Казакова, Алена Харитонова
Primus_riparatore30 июня 2025 г.«И КРУЖИЛ НАШИ ГОЛОВЫ ЗАПАХ БОРЬБЫ, СО СТРАНИЦ ПОЖЕЛТЕВШИХ СЛЕТАЯ НА НАС.»
Крепко полюбившаяся книга, как «стрела в сердце, которая засела и навек». Ты прожил с ней не одну жизнь и не одну смерть. До боли сроднился – отодрать только с мясом. Такая книга вдохновляет, наполняет смыслом, побуждает к чувствам. Её отрывки проникают в твои мысли, оставляют глубокий след в памяти. С ней ты меняешься. Пришиваешь к душе своей – лоскутному ковру из любимых историй – еще один важный фрагмент. Этим летом таким недостающим кусочком в моем узоре стал цикл «Ходящие в ночи» Екатерины Казаковой и Алёны Харитоновой.
«Любовь - сила полноводная, она одна лишь душу исцеляет.»Не перестаю удивляться, как по-разному можно рассказать, казалось бы, одну и ту же историю. Ведь трилогия «Ходящие в ночи» не отличается оригинальной сюжетной завязкой. Первый роман открывается часто используемым в литературе и кино тропом, который я называю: «Ты волшебник, Гарри!». Безопасная и размеренная жизнь главного героя наполняется приключениями после новости о том, что он джедай, хранитель кольца Всевластия или другой избранный. Из таких историй часто получается хорошая добрая сказка… Но не в этот раз. Здесь речь пойдет о темном фэнтези, беспощадном к героям и безжалостном к читателям.
«Еще у двоих судьба не сложилась, как не складывалась ни у кого в Цитадели. Даже если зарождалась в здешних стенах любовь, то вырывали ее безжалостно, с корнем, будто сорняк. Прижигая сердца болью, как каленым железом. Вот только шрамы всю жизнь ныли...»Две девушки и один юноша. У каждого из них были планы, надежды и мечты. Лесана готовилась стать невестой первого парня на деревне, с замиранием сердца ждала сватовства. Пышнотелого Тамира благословили родители в пекари, и он уже стряпал наивкуснейшие медовые пряники. Айлиша, красавица с длинной косой, грезила новыми знаниями, мечтала лечить животных, спасать людей. Однако не судьба было сбыться их чаяниям. Уют семейной жизни сменился мраком Цитадели, косы девушкам отрезали, а вместо скалки юноше вложили в руку тесак для трупов. Потому что миру, в котором по ночам ярятся волколаки, ожившие мертвецы и кровососы бредут на запах человека, нужны не домашние девки и пекари, а обережники, защищающие людской род от нечисти.
«И уже какой-то далекой и дикой делалась мечта стать пирожником, забывался запах свежеиспеченной сдобы, стиралась из памяти наука хлебопека, и вообще казалось странным, что когда-то эти огрубевшие изрезанные руки, ныне ловко вскрывающие трупы, месили тесто и отмеряли муку. Теперь он уже не мог вспомнить, сколько мер ржи надо на каравай, зато знал, что печень кровососа вдвое меньше человеческой и что, если обмазать ею подпортившегося покойника, тот не запахнет несколько дней.»Повествование в «Ходящих в ночи» не будет строиться лишь вокруг тяжелого обучения героев в Цитадели. Хотя оно, несомненно, является переломным моментом, перекроившим их судьбу. В последующих частях трилогии акцент смещается в сторону других, не менее интересных тем, в том числе связанных с сосуществованием людей и ходящих. Появляются новые центральные персонажи, неожиданным образом на передний план выходят второстепенные герои, заявляя читателю право на собственный голос. Такие изменения вектора сюжета стали для меня большим достоинством цикла. Как заевшийся читатель, я обычно с самого начала легко предсказываю, как будет разворачиваться история, кто из героев умрет, а кто свадебку сыграет. И от этого скучаю до зевоты. Но «Ходящие в ночи» удивляли меня неоднократно. Отправляли птицу с вестью о беде, откуда ее не ждали, и, наоборот, заставляли откапывать уже похороненных мною героев.
«Если бы Лесана могла сейчас его убить, то убила бы, не раздумывая, но она слишком хорошо помнила, как это больно, когда он мертв.»«Ходящие в ночи» очаровывают поэтичным языком, атмосферно состаренным национальными архаизмами. Слышалось мне что-то невероятно нежное, тоскливо напевное в нем. Подобное эстетическое удовольствие я в последний раз получала, наверное, от книг Марии Семёновой. Глубоко впечатлило меня и умение авторов подбирать хлесткие выражения, передающие не в бровь, а в глаз душевное и физическое состояние героев. Многие сцены в романах были так поразительно кинематографичны, что они до сих пор яркой картиной стоят у меня в голове. Правда, далеко не каждую из них я бы предпочла представлять себе настолько живо…
«Только птица, живущая в груди, была настоящей — продолжала метаться и злобно терзать плоть. Подбиралась к горлу и трепыхалась там, била крыльями, мешала дышать.»Для меня в литературе очень важны герои. Как ни наслаждайся авторским слогом и захватывающим сюжетом, без цепляющих сердце персонажей книга любимой не станет. «Ходящие в ночи» и в этом аспекте уложили меня на лопатки. Уже давно я так сильно не проникалась героями, не переживала за их судьбу до бессонницы и не окрылялась радостью от надежды на чужое светлое будущее. Не перестаю восхищаться, как качественно удалось авторам раскрыть даже самые эпизодические образы, и с какой психологической достоверностью было показано развитие центральных героев. Я полностью разделяю восторженность других читателей от сильных женских персонажей «Ходящих в ночи». К очень многим героиням я прикипела всей душой, что большая редкость для меня. Более того, при столь богатом разнообразии интересных мужиков в цикле, моим любимым персонажем внезапно стала бабка Нурлиса.
«– Я, бабулька, не лось. Я — волк.
Старая уперла руки в бока и осведомилась:
– Ты где тут бабульку унюхал, а, образина? Волк он. То-то я гляжу, ошейник на тебе собачий. Будку-то сколотили уже? Али на подстилке в углу спишь?»«Ходящие в ночи» Екатерины Казаковой и Алёны Харитоновой – совсем не добрая сказка. В них много жестоких сцен, бьющих по больным местам так, что самому хочется завыть волколаком от тоски. Изнасилование, детские трупики, пытки…Здесь есть, чем шокировать неподготовленного читателя. Однако в этой мрачной безысходности удивительно ярко пробивается свет человечности, отчаянной храбрости, крепкой дружбы и, конечно, большой чистой любви.
278