Рецензия на книгу

• 

  Lukosh28 июня 2025 г.

  Мысли о смерти как поддержка при жизни

  В какой-то момент каждый из нас задавался вопросом, что бы мы делали перед лицом смерти. Внезапно столкнувшись с неожиданной конечностью собственной жизни после планового осмотра, выдающийся психотерапевт Юлиус вынужден пересмотреть свою жизнь и работу. Действительно ли он изменил жизни своих пациентов, как хотел? А как насчёт пациентов, которых он подвёл? Что с ними случилось? Теперь, когда он стал мудрее и зрелее, сможет ли он их спасти?

  Юлису приходится выйти из безопасной зоны свой частной успешной практики и найти Филиппа, которого он лечил от сексуальной зависимости около двадцати трех лет назад. В то время единственным способом Филиппа общаться с людьми были короткие сексуальные интермедии с бесчисленными женщинами, и терапия Юлиуса не помогла. Он встречается с Филиппом, который утверждает, что излечился сам — прочитав пессимистичного и мизантропичного философа Артура Шопенгауэра.

  О чём книга «Шопенгауэр как лекарство»? Книга исследует как философия приходит на подмогу психологии и как психолог может помочь философу. Вперемешку с групповой терапией в книге раскрывается жизнь и идеи знаменитого философа. Его точка зрения и мысли служат фоном для трансформации и переосмысления своих взглядов и ценностей Филиппа.

  Вера Шопенгауэра в неотъемлемое страдание жизни становится лейтмотивом романа. Истории про испытания и триумф Шопенгауэра насыщают Филиппа, делая с каждым разом его жизнь более эмоциональной.

  Вдохновлённый Платоном и Кантом, которые оба считали мир более податливым разуму, Шопенгауэр развил их философии в инстинктивно-распознающий и в конечном счёте аскетический взгляд, подчёркивая, что перед лицом мира, полного бесконечной борьбой, мы должны минимизировать наши естественные желания ради достижения более спокойного состояния ума и предрасположенности к всеобщей благости. Часто считающийся бескомпромиссным пессимистом, Шопенгауэр на самом деле отстаивал способы — через художественные, моральные и аскетические формы осознания — преодоления полного разочарования и фундаментально болезненного человеческого состояния.

  Он утверждает, что мир, каков он есть сам по себе — бесконечное стремление и слепой импульс без видимой цели, лишённым знания, беззаконным, абсолютно свободным, полностью самоопределяющимся и всемогущим. Мир находится в вечной фрустрации, поскольку он бесконечно стремится ни к чему конкретному и, по сути, никуда не идёт. Это мир за пределами любых проявлений добра и зла.

  Он признает, что жизнь наполнена неизбежными разочарованиями, и что страдания, вызванные этим разочарованием, можно уменьшить путём сведения количества желаний до минимума. Таким образом, моральное сознание и добродетель уступают место добровольной бедности и целомудрию аскета.

  Этот акцент на аскетическом сознании и связанных с ним отрешённости и спокойствии вносит некоторый парадокс в мировоззрение Шопенгауэра, так как он признает, что отрицание нашей воли к жизни влечёт за собой ужасную борьбу с инстинктивными энергиями, мы избегаем соблазнов телесных удовольствий и сопротивляемся простой животной силе, чтобы выдержать и процветать. Прежде чем мы сможем войти в трансцендентное сознание небесного спокойствия, мы должны пройти через адский огонь и пережить тёмную ночь души, потому что наше универсальное «я» борется с нашим индивидуализированным и физическим «я», поскольку чистое знание борется с животной волей, а свобода борется с природой.

  Однако групповые сеансы показывают, что простое признание страдания не устраняет личную боль. Так Филиппу приходится пересмотреть свои взгляды. Одновременно это делает и Юлиус. Правда, по другой причине: его время крайне ограничено.

  «Наслаждаться настоящим и обратить это в цель своей жизни — величайшая мудрость, так как оно одно реально, всё же остальное — только игра воображения». Фраза идёт вразрез с философией Шопенгауэра, однако, характеризует суть нашего существования. Вернее, его цель. И действительно, смысл суетиться и размышлять о будущем, если оно также эфемерно, как и прошлое? Цель — не иметь цели — имеет право на существование. Юлиус это только принимает, тогда как Филипп, кажется, усвоил эту истину хорошо.

  «Чувство собственного достоинства, основанное на осознании внутреннего богатства, приводит к личной свободе, которую никто и ничто не может у нас отнять — она находится в нашей власти, тогда как слава, напротив, находится во власти других». Мы боимся свободы, потому что она обнажает наше нутро. Значит, мы становимся уязвимыми. С другой стороны, свобода — это мощная сила, способная привести нас куда угодно, если мы справимся с ней.

  Смесь философии экзистенциализма и сеансов психотерапии делает текст вовлекаемым, легко читаемым и воспринимаемым. Читаешь и понимаешь, что терапия мягко касается и тебя, а не только разноплановых героев. Что и должно быть в группе.

  Так что вы будете делать перед лицом смерти: оставаться прожжённым аскетом либо позволить себе оргию со всевозможными вкусами? Нет правды ни в одном ответе. Есть капля истины в каждом из нас.

  10

  273