Рецензия на книгу

• 

  leyanordec19 июля 2015 г.

  История, известная по пионерскому детству. И это один большой спойлер. Да, тогда это казалось очень героическим - вернуться через тринадцать лет и отмстить своим врагам своей смертью. Артур Бертон был занят всегда только собой и предвкушал уже себя героем идеалистического плана, когда на исповеди проговорился агенту "охранки" и назвал имя и фамилию лица, ответственного за важную революционную операцию. За что схлопотал небольшой тюремный срок, пощёчину от любимой и узнал, что является сыном своего духовного отца (исповедь в тот раз принимал не он). В раздумьях о том, что лучше - повеситься или утопиться, он неожиданно выбрал жизнь и уплыл без денег и без надежд в Южную Америку. По началу ему претило барахтаться и искать себе работу, на которую вполне мог претендовать образованный юноша в любой части света, и он попал в аутсайдеры, и когда случайно оттуда выбрался, он отправился, куда бы вы думали, опять к своим друзьям-революционерам. Но теперь он был против всех священников и ужасно жалел себя. Друзья-революционеры оказались скучными снобами, занятыми шифровками и литературными приёмами, свысока смотрели на крестьян и цыган, но им понадобился литературный талант Овода для пропаганды. И тут для мести настало время. Жалко кардинала Монтенелли, который виноват был только в некотором отступлении от корпоративной этики и не рискнул открыть своё отцовство (подумайте, какая редкость). И тут является его пропащий сын и заявляет: откажитесь от убеждений, бросьте религию, какую-никакую карьеру, и этим Вы искупите свою вину передо мной. Где логика? Причём Овод испортил жизнь всем: "друзьям" по партии, которые его ненавидели, Джемме, которую он изводил до последнего за её вообщем-то справедливую однократную пощёчину, удобной любовнице Зите, которой он объяснял, что и не думал, оказывается, что любовь стала основой их отношений, а только сотрудничество мужчины и женщины в интимной сфере, ну и отцу, кардиналу Монтанелли, которого довёл до сердечного приступа. Ничего, кроме жалости к самому себе и отвращению "виновным" (в чём?!) Овод не транслировал на протяжении всей книги. Однако Войнич убеждает нас, что все его ужасно любили, солдаты отказались в него стрелять, соратник Мартини безропотно смотрел, как он "уводит" у него Джемму, да и Зита держалась до последнего. Монтанелли после встречи в тюрьме с приговоренным к смерти сыном как-то враз отказался от христианства под "неземным" влиянием узника, который ничего нового, по идее, не открыл, такого, чего он не мог прочитать в работах воинствующих против церкви философов. Ещё раз убедилась, что за каждой попыткой революции стоит только личная обида, иногда реальная, иногда придуманная, как в случае с Оводом. Ибо в его бедах винить некого, кроме его самого. Если бы он сел и после первого заключения двадцать минут подумал, всё пошло бы по-другому.

  11

  74