Рецензия на книгу

• 

  tbheag23 июня 2025 г.

  Каждый — слуга своего страха

  Вспомните всё, что вы знали о постмодернистской литературе и историографической метапрозе второй половины — конца двадцатого столетия, — и готовьтесь к тому, что в «Страхе и его слуге» (2000 г.) сербской писательницы Марьяны Новакович вы получите это в двойном, а то и в тройном размере.

  Не спешите радоваться великолепному авторскому стилю, полному остроумия и иронии: ваш разум ждёт серьёзное испытание интертекстуальностью, временными искажениями и смешением реальных исторических и вымышленных персонажей, магическим реализмом и прочими приёмама литературной игры, — иными словами, в тексте много непонятного, неожиданного и ставящего в тупик. И если вы пришли за вампирами, а тем паче за увлекательным детективным расследованием в готическом антураже, то уже на этом этапе стоит пересмотреть своё решение.

  Атмосферные обложки к изданию на сербском и английском:
  .
  
  
  .

  «Роман не терпит истории», — гласит эпиграф, сразу намекая, что за исторической правдой следует обратиться к энциклопедиям и справочникам, а перед нами — чистой воды симулякр, или «худший из всех когда-либо выдуманных фокусов».

  Попробуем разобраться в сюжете. Предупреждаю: дальше возможны спойлеры! Поэтому данная рецензия, скорее всего, будет больше полезна тем, кто уже прочитал роман, но, как и я, с первого раза ничего не понял.

  Итак, осенью 1737 (по другой версии — 1736) года Дьявол и его слуга Новак прибывают в Белград, чтобы выяснить, действительно ли в окрестностях города появились вампиры. Само по себе появление вампиров, т.е. «воскресение наоборот», в глазах Дьявола видится предвестием Страшного суда, именно потому он напуган до чёртиков. Надо заметить, что не только страх, но и вообще ничто человеческое этому персонажу не чуждо, и именно у Новакович получился, пожалуй, один из самых очаровательных Дьяволов в истории литературы.

  Дадим же слово главному герою:

  
  — Позвольте представиться, я человек не бедный и с хорошим вкусом, сную туда-сюда много лет, у многих украл душу и веру.

  Надо же, какой пижон, да ещё и рок-н-ролл слушает! Узнали цитату? Не беспокойтесь, если нет, ведь автор ещё предоставит вам шанс почувствовать себя «интеллектуально подкованным» читателем, щедро разбросав по тексту множество самых разнообразных отссылок, и если что-то из философских трактатов, славянского фольклора, современной балканской прозы или знаковых романов ведущих представителей постмодерна (вроде Пинчона — с его «Выкрикивается лот 49») можно упустить, то уж цитаты из «Анны Карениной», «Моби Дика» или «Мастера и Маргариты», а также намеки на Гомера и Шекспира практически наверняка не пройдут мимо. Кстати, имя Отто фон Хаусбург (так всем в Белграде представляется наш герой), скорее всего, является отсылкой к кронпринцу Отто фон Габсбургу, сыну последнего австрийского императора (в этом смысле интересен диалог о судьбах европейской монархии и правящего класса как такового).

  Дьявол и Новак — мудрый и озорной проказник-рассказчик, которому палец в рот не клади — составляют отличный дуэт. За их «приключениями» интересно следить — до того момента, пока развитие их отношений не переходит в плоскость метафизического. Дьявол, как утверждается им самим, создал искусство (тот самый «симулякр», лишь удачно копирующий всё, что уже было создано до него), стало быть, писатель (а имя Новак явно перекликается с фамилией самой Новакович) — не кто иной, как слуга Дьявола (в конце концов, для самой Новакович, работающей в направлении постмодернизма, тоже нет и не может быть ничего святого). И в финале, как положено по канонам постмодернизма, нас ждёт та самая «смерть автора», буквально воплощённая на страницах романа.

  Параллельно ту же историю, но со значительными изменениями, нам предлагают услышать из уст герцогини Марии Августы Турн-и-Таксис. Сама Мария Августа Турн-унд-Таксис (1706 — 1756) — реальное историческое лицо, жена Карла Александра Вюрттембергского (фон Виттенберга), назначенного регентом Сербии. Дворянский род Турн-унд-Таксис (von Thurn und Taxis, изначально — de la Tour et Tassis) был известен в Европе как основатель и владелец крупнейшей частной почтовой службы, просуществовавшей с 1490 по 1867 год (так что большинство рассказов про курьеров в книге — чистая правда). Именно эта почтовая служба, как и её конкурент — загадочная система Тристеро — фигурируют и в романе «Выкрикивается лот 49» (фраза «необходимо расспросить Марию Августу о голубях и Тристеро (если его действительно так звали)» — напрямую отсылает к роману Пинчона).
  .
  
  
  .

  Единственная католичка среди лютеран, Мария Августа была известна не только своей красотой, но и интригами, а также любовью к роскоши (говорят, в её гардеробе насчитывалось больше двух сотен платьев, самое дорогое из которых стоило 500 флоринов, что в 30 раз превышало годовое жалование обычного слуги) — и в этом ничем не уступала мужу.

  И тут мы переходим к самой любопытной и в то же время самой запутанной сюжетной линии романа — истории о том, как один высокопоставленный назначенец был пойман на крупном воровстве денег из казны, а человек, расследовавший дело, был в результате заговора сначала сослан на войну, а позже — обвинён в предательстве и жестоко казнён, так и не сумев отослать донесение правящему монарху (никогда такого не было — и вот опять…). Приведу краткую историческую справку, так как из текста самого романа читателю-несербу в этом смысле мало что понятно.

  Речь идёт о Николасе Доксате (1682 —1738) — выдающемся швейцарском инженере и полководце на службе Габсбургской монархии. Именно по его новаторским чертежам была построена укреплённая Калемегданская крепость в Белграде (основное место действия в романе), а также сеть тайных подземных ходов, по которым наши герои возвращаются в город. Практически сразу у Доксата возник конфликт с регентом (первоначально укреплением обороны Белграда должен был заниматься именно Александр, но его чертежи были отвергнуты как дилетантские, а позже Доксат ещё и обнаружил хищения из секретных императорских фондов). Естественно, опозоренный регент был полон решимости отомстить швейцарцу — и в результате, когда в 1737 году «очень удачно» разразилась новая австро-турецкая война (внимательный читатель помнит, как в разговоре с Марией Августой Дьявол намекает на тайные депеши туркам), Доксата отослали оборонять крепость Ниш.

  Калемегдан:
  .
  
  .

  Опустим подробности политических интриг (включая ложные донесения о якобы готовящемся подкреплении) и остановимся на том, как генерал Доксат, оставшись в Нише с 8 тысячами солдат — против 80-тысячного турецкого войска — решает спасти человеческие жизни и отступить из города. Чтобы выторговать лучшие условия и уйти без боя, Доксат приказывает армии совершать обманные манёвры — создавая, таким образом, видимость превосходства в численности. Турки действительно повелись на уловку и решили не вступать в бой «с крупным войском» врага, и восьмитысячное войско благополучно добралось до Белграда — где одни считали Доксата спасителем многих жизней, а другие, стараниями регента Александра, — предателем и изменником. Доксат был приговорён к отсечению головы — в той самой крепости, которую он построил.

  Вот что сообщается о последнем дне жизни Николаса Доксата в книге Ивана Радойчича «Барон Никола Доксат: градостроитель, лишившийся головы из-за тайной крепости Калемегдан, или солдат, которого судило уязвленное эго герцога» (Radojičić, Ivan. "Baron Nikola Doksat: Urbanista koji je izgubio glavu zbog tajne kalemegdanske tvrđave ili vojnik kome je presudio povređeni ego jednog princa". 2019):

  
  По пути он встретил солдат, которых спас в Нише, и сказал им: «Прощайте, друзья мои, по крайней мере, вы знаете, за что я умираю». Его смерть была мучительной: он получил множество ударов саблей по телу, а затем был обезглавлен.

  Так же, как в романе Булгакова сюжетная линия Мастера перекликается с линией Иешуа, в произведении Новакович линия Доксата явно перекликается с линией Спасителя, вьезжающего в Иерусалим по пальмовым листьям — на верную смерть, а образ регента — с ролью Понтия Пилата в суде над Христом.

  
  И наконец-то ваш муж и его приспешники будут наказаны за все свои преступления. Он, окруженный жалкими слугами, приводил Сербию в страх и трепет, а через неделю сам станет слугой своего страха. И я вам скажу, какое расследование будет первым: убийство графа Виттгенау.

  Сам же Иерусалим в огне символизирует будущее падение Белграда, потерю Косова и из века восемнадцатого отсылает нас прямо к событиям конца века двадцатого (вообще тема предательства в судьбе малых народов, определяемой борьбой высших сил — одна из центральных в творчестве сербских писателей).

  
  Кто виноват, что всё так случилось с сербами?

  Интересно также, что фигура Доксата в романе тесно связана с именем Людвига Виттгенау (Виттгенштейна), «лучшего человека на свете» (Мария Августа намекает Дьяволу, что это и вовсе одно и то же лицо). Напомню, что настоящий Людвиг Виттгенштейн (1889 — 1951) — один из австрийских философов, чьи работы в духе веяний модернизма оказали большое влияние на умы европейцев 20 века (постмодернизм, как мы помним, отрицает и высмеивает многие постулаты модернизма, именно поэтому Новакович в романе так легко «расправляется» с бедным Людвигом — в самом деле, ничего святого!).

  «Он родился в Германии, в хорошей семье добрых католиков, правда, поговаривают, что с примесью еврейской крови», — так в беседе с Дьяволом рассказывает о Виттгенштейне слуга Новак. (Любопытный факт: не исключено, что настоящий Виттгенштейн какое-то время был одноклассником Адольфа Гитлера). И далее:

  
  — Говорят, что он сказал так: мир есть все то, что имеет место, — продолжал Новак.
  — Не понимаю.
  — А никто не понимает, именно за это его высоко ценят.
  — Понимаю.

  Забавно, но философские труды и лекции Виттгенштейна действительно славились тем, что зачастую их не понимали даже студенты самого философа. А фраза «мир есть всё то, что имеет место» — первый постулат «Логико-философского трактата». Оттуда же — знаменитая цитата «мир состоит из фактов, а не из объектов» (записку именно с таким текстом: «Твой мир есть совокупность фактов, а не вещей» — получает Дьявол в китайском пирожном с предсказанием.

  Кстати, в записке из пирожного для герцогини («Радость в дороге, а не в цели»), содержится цитата из рассказа Альберта Блоха «Поезд в ад» («Но вся радость в самой поездке, а не в том, чтобы добраться до цели») — настоятельно рекомендую ознакомиться, если ещё не читали (заодно и судьба герцогини в романе немного прояснится).

  Как видите, чтобы разобраться во всех хитросплетениях сюжета и скрытых смыслах, желательно прочитать роман не один раз, в идеале — параллельно с каким-нибудь «Путеводителем» (вроде сопроводительного издания к «Выкрикивается лот 49»: J. Kerry Grant A Companion to the Crying of Lot 49).

  Ну а закончить я хочу цитатой из романа, которую привела в самом начале:

  
  Please allow me to introduce myself
  Пожалуйста, позвольте мне представиться
  I'm a man of wealth and taste
  Я человек богатый и со вкусом
  I've been around for a long, long years
  Я здесь уже долгие-долгие годы
  Stole many a man's soul and faith
  Украл души и веру многих людей

  Озорные Rolling Stones и их “Sympathy For The Devil” — в самом деле, чем не отличный саундтрек для «Страха и его слуги»?
  .

  06:23

  21

  579