Рецензия на книгу
Отец
Акутагава Рюноскэ
VadimSosedko22 июня 2025 г.Помни о своем долге перед родителями.
Вспомните своё детство.
Вспомните годы учёбы, когда непременно нужно было самоутвердиться.
Вспомните, как важно было мнение о тебе твоих товарищей.
ВОТ ОБ ЭТОМ И ИСТОРИЯ, что была в реальности. Акутагава рассказывает о своем детстве.В четвертом классе они вместе с классом отправились на экскурсию-поход из Никко в Асио с тремя ночёвками.Но история не об экскурсии, не о ребятах класса, а О НАШЕМ СТРЕМЛЕНИИ К ЛИДЕРСТВУ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ И О НАШИХ ОТЦАХ КОТОРЫХ МЫ, КОНЕЧНО, ДОЛЖНЫ ПОЧИТАТЬ ВСЕГДА. Но вдруг все выходит из под контроля...
Носэ Исоо, с которым Рюноскэ и добирается до утреннего поезда, именно таким лидером во всём и был.
Мы вместе с Носэ окончили начальную школу и вместе поступили в среднюю. Никаких особо любимых предметов у него не было, не было и не любимых. Зато была у него удивительная способность: стоило ему хоть раз услышать модную песенку, и он сразу же запоминал мелодию. Вечером, в гостинице, где мы останавливались во время школьной экскурсии, он уже самодовольно распевал ее. Он все умел: читать китайские стихи, старинные сказания, разыгрывать комические сценки, рассказывать всякие истории, подражать актерам Кабуки, делать фокусы. Он обладал, кроме того, удивительным даром смешить людей уморительными жестами и мимикой, поэтому пользовался большой популярностью среди соучеников, да и учителя к нему неплохо относились. Мы часто вместе ездили в школу и из школы, хотя особой дружбы между нами не было.Да, именно подтрунивание над другими, выставление преподавателей в неловком свете и было "коньком" Носэ Исоо. Да и другие от него не отставали и вскоре, перейдя от "промывания косточек" преподавателей, перешли на тех, кого видели на вокзале. Конечно, подмечались лишь плохие стороны.
Развеселившись, мы разбирали по косточкам всех входивших в зал ожидания. И на каждого выплескивали такой поток злословия, какой и не снился тому, кто не учился в токийской школе. Среди нас не было ни одного благовоспитанного ученика, который отставал бы в этом от своих товарищей. Но характеристики, которыми награждал входящих Носэ, были самыми злыми и в то же время самыми остроумными и смешными.В итоге, лидером злословия стал Носэ Исоо. От его ехидности не ускользало ничего.
Вдруг кто-то из нас приметил странного человека, который стоял у расписания поездов и внимательно его изучал. На нем был порыжевший пиджак, ноги, тонкие, как палки для спортивных упражнений, обтянуты серыми полосатыми брюками. Судя по торчащим из-под черной старомодной шляпы с широкими полями волосам, уже изрядно поседевшим, он был не первой молодости. На морщинистой шее — щегольской платок в черную и белую клетку, под мышкой — тонкая, как хлыст, бамбуковая палка.
И одеждой, и позой — словом, всем своим обликом он напоминал карикатуру из «Панча»[19], вырезанную и помещенную среди этой толчеи на железнодорожной станции... Тот, кто его приметил, видимо, обрадовался, что нашел новый объект для насмешек, и, трясясь от хохота, схватил Носэ за руку:— Посмотри вон на этого!
Мы все разом повернулись и увидели довольно странного вида мужчину. Слегка выпятив живот, он вынул из жилетного кармана большие никелированные часы на лиловом шнурке и стал сосредоточенно смотреть то на них, то на расписание.
АКУТАГАВА СРАЗУ ЖЕ ПРИЗНАЛ В НЁМ ОТЦА Носэ Исоо. И что же дальше?
А дальше наш "герой" не признаёт отца (иль делает вид?) и даёи ему убийственное прозвище.
— Этот тип? Да это же лондонский нищий.Да, это нижняя точка, падать дальше уж некуда и Рюноскэ очень стыдно за него.
В тот пасмурный день на вокзале было сумрачно, словно вечером. Сквозь этот сумрак я внимательно наблюдал за «лондонским нищим».
Но вдруг на какой-то миг выглянуло солнце, и в зал ожидания из слухового окна пролилась узкая струйка света. В нее как раз попал отец Носэ... Вокруг все двигалось. Двигалось и то, что попадало в поле зрения, и то, что не попадало в него. Это движение, в котором трудно было различить отдельные голоса и звуки, точно туманом обволокло огромное здание. Не двигался только отец Носэ. Этот старомодный старик в старомодной одежде, сдвинув на затылок такую же старомодную черную шляпу и держа на ладони карманные часы на лиловом шнурке, неподвижно, точно изваяние, застыл у расписания поездов в головокружительном людском водовороте...
"Позже я узнал, что отец Носэ, решив по дороге в университетскую аптеку, где он служил, посмотреть, как отправляются на экскурсию школьники, среди которых был его сын, зашел на вокзал, не предупредив его об этом." - напишет Рюноскэ.
Вскоре же, сам Носэ Исоо умрёт от туберкулёза и на прощальной речи автор произнесёт слова, обращённые назад, обращённые ко всем, кто был тогда на вокзале; "Помни о своем долге перед родителями".37169
