Рецензия на книгу

• 

  Carica16 июля 2015 г.

  Так часто встречаются посты, вопрошающие, что же такого в этом Гэтсби, что очень захотелось ответить.
  Не могу говорить за всех и за всю литературу в целом, потому что у меня не очень хорошее образование, культуру мировую я знаю плохо и дать глубокого исчерпывающего анализа не могу. Просто расскажу, почему я люблю эту книгу. Все написанное – мое ИМХО, скорее всего мало отражает точку зрения американского и мирового читательского сообщества, но может, кто-то увидит «Великого Гэтсби» другими глазами.

  Фицджеральда я люблю за язык. Он пишет легко и красиво так, что хочется читать. Он пишет так, что слышишь звон бокалов, чувствуешь запах духов и ощущаешь гладкость шелка и пушистость мехов. У него нет нравоучений. Я вот прочитала мнение, что по его книгам видно, как он восхищается деньгами и их обладателями, и не могу не согласиться. Это очень чувствуется. И за это особенно Фицджеральда люблю, потому что от его книг чувствуется. Это я про английский текст.

  Оригинал и перевод на русский Калашниковой – для меня это как две любимые сестры, две любимые жены, отец и мать, не знаешь, кого любишь больше. Это две разные книги, которые я люблю одинаково. Перевод – потому что он на родном русском, этот текст чувствуешь нутром, он проходит через тебя, фразы легко оседают в мозгу, настолько они гладкие, точные, законченные. Оригинал – потому что это голос самого Фицджеральда, мягкий, слегка насмешливый, мелодичный.

  «А что такого в этом Гэтсби?». Да ничего особенного. Я честно считаю Гэтсби выскочкой, мягкотелым мечтателем, слабым человеком. Но он МЕЧТАЛ. Он жил, как мечтал; любил, как мечтал. Был верен своей мечте, предан ей до последней клеточки своего «я». Когда видишь, что человек с подлинной страстью отдается любимому делу, не можешь не восхищаться. Вот и с Гэтсби так. Он велик в своей мечте. Он настолько отдался воображаемой жизни и любви, что почти сделал их былью. Чуть не дотянул, и в этом «чуть» и была его трагедия, но честно, люди: а много из нас найдется таких, которые только чуть не дотянули до самой смелой, настоящей, большой мечты своей жизни?

  Потом, ведь в «Гэтсби» есть не только Гэтсби. Есть Дейзи, Ник, Том и много других эпизодических персонажей, которых и не любишь, и не ненавидишь, а просто видишь их, вот они, живут. И знаю, как они жили до того, как попали в книгу, хоть и знакомы мы всего лишь несколько страниц и больше нигде не встретимся, потому что Фитцджеральд так их написал. Я не читала «Гэтсби» уже много лет, но вот сейчас сразу вспоминаю и миссис Уилсон в обтягивающем платье с собачкой на руках, и Кэтрин с нарисованными бровями, и простоватого увальня мистера Уилсона. А Дейзи… Встретившись однажды миловидную блондинку с большими глазами, полуоткрытым ртом, дивным обаянием и чистейшим, незамутненным эгоизмом, я подумала: «Это же Дейзи!». Где я, а где Фитцджеральд, а все же он написал ее, просто, выпукло и узнаваемо, и вот я сразу ее разглядела.

  Много писателей пишут хорошо, красиво и убедительно, и это прекрасно. Много писателей пишут так, и их почему-то не хочется читать, и это ужасно, и зачастую не разберешь, а в чем же разница между ними, вроде пишут одинаково, а одни читаются, другие нет. Я на самом деле не могу рассказать, чем так прекрасны и Гэтсби, и сам Фитцджеральд, потому что, увы, у меня нет таланта последнего. А у него как будто была кисточка с волшебной пылью: вот он написал текст, промахнул его этой кистью, и простые слова, которые могли бы написать многие другие американские писатели, жившие тогда же и видевшие то же, вот эти слова обрели особую силу: их захотелось читать, перечитывать, перенести на экран; они пронеслись через век, опять попали на экран и опять заставили себя читать. Они в том порядке, в котором им суждено было быть, и из вороха слов плавно выступают и безнадежные мечты Гэтсби, и легкомысленная жестокость Дейзи, и их совершенно дурная, неискренняя, надуманная любовь, от которой замирает дыхание, становится и горько, и завидно, а почему – не знаю. А он знал, наверное, а я еще не раз перечитаю книгу, и вдруг он раскроет этот секрет.

  3

  9