Рецензия на книгу

• 

  IselaGleemaiden21 июня 2025 г.

  Мозги – единственная стоящая вещь у вороны… И у человека!

  Цикл: Волшебник Изумрудного города. Книга №1
  Волшебник Изумрудного города
  

  • Дома всегда лучше! - горячо ответила девочка.

  
  Страшила лукаво ул

  • Солома, которой я набит, выросла в поле, кафтан сделал портной, сапоги сшил сапожник. Где же мой дом? На поле, у портного или у сапожника?

    сть в настоящих детских книгах непостижимая магия, срабатывающая в тот самый момент, когда это действительно важно и нужно. Ни раньше, ни позже книга не появится. Она станет выжидать и прятаться, если понадобится – целыми десятилетиями. Все ради того, чтобы оказаться поблизости, когда настанет правильное время для произнесения тех самых, особенных слов, которых читателю не довелось услышать от окружающих, или не посчастливилось получить от других, более важных и именитых книг, не имеющих с детской литературой ничего общего.

  его.

Несмотря на всю свою популярность и общедоступность, «Волшебник Изумрудного города» умудрялся прятаться от меня не только как книга, но и как фильм, мультфильм и любая другая достаточно близкая к тексту адаптация.
Пожалуй, ближе всего к истории путешествия Элли и ее друзей я подошла, когда взялась за «Темную Башню» Стивена Кинга. Именно оттуда ко мне явился неожиданный спойлер, с одной стороны пошатнувший образ Великого и Ужасного, а с другой – подогревший мой интерес до того градуса, после которого книгам из списка ожидания приходится дружно вставать и передвигаться в будущее еще на одно кресло. При этом они, конечно, жутко ворчали и пытались упираться, но кому хоть раз удавалось победить внезапно вспыхнувшее любопытство?

Пока не знаю, как именно разворачивались события в американском первоисточнике Фрэнка Баума, но могу с уверенностью сказать, что варианту Александра Волкова самое место на одной полке с другой милой детской сказки, отличающейся от прочих спокойно воспринимаемой, но от того не менее приметной кровожадностью. Речь об итальянском «Пиноккио» Карло Коллоди. На лицо поразительная легкость в обращении со смертью и все та же ухабистая дорога, ведущая от условно живого, или чем-то обделенного, к по-настоящему цельному и состоявшемуся в обретении определенных свойств и высоких моральных качеств.
Нетрудно понять тех, кому не пришлись по душе особенно жесткие моменты книги, в частности сцена спасения королевы мышей. Мне и самой стало не по себе от подобной «доброты», ведь она не просто спорная или условная, а по-настоящему ложная. Дровосек нарушил естественный ход вещей, представив свое вмешательство, как спасение слабого от сильного. Всех это устроило… Но что в таком случае было бы со Львом, узнай его скорый на расправу друг об истинном рационе царя зверей? Не пришлось бы тогда Льву разделить незавидную участь кота?

Писатель напрямую подводит читателей к мысли о том, что герои первоначально обладали всем тем, о чем мечтали, хоть и в зачаточном состоянии, сильно нуждающемся в дальнейшем развитии. В это легко верится в случае со Страшилой и Львом. Даже ситуация Элли и та укладывается в данную схему. А вот к Дровосеку остается масса вопросов. В частности – почему он так и не вспомнил об оставленной где-то невесте, когда уверился, что у него снова есть сердце? Она ведь так и не отказалась от него, даже после того, как тот перестал быть живым человеком. Складывается впечатление, что он о ней просто забыл, когда на горизонте замаячила возможность стать королем мигунов. Должно быть Железному Дровосеку досталось не просто шелковое, а еще и весьма непостоянное сердце.
И все же не стоит забывать о том, что сказки – это не просто выдуманные истории, но и в определенной степени искаженное отражение жизни. Не всегда красивое и светлое, за то достаточно честное и пригодное для вдумчивой оценки увиденного.

Помимо оправданной и не особо жестокости, во взмахах топора Железного Дровосека и том, как безапелляционно Страшила разобрался со стаей ворон, заключалась немаловажная линия борьбы и становления героев. От набитого соломой пугала, мечтающего о мозгах и от заржавевшего дровосека, проводящего дни в неподвижности и воспоминаниях о сердце, до чувствующих и мыслящих существ, способных заботиться о ближнем и строить планы на будущее. В том, как решительно эти двое становились на защиту их маленькой компании, таилось не меньше силы воли и самоотверженности, чем в мужественных поступках и прямолинейных отповедях Элли. Чем больше преград встречалось на пути героев, тем отчетливее становились видны изменения в их взглядах и решениях. Появлялись человеческие сомнения и порывы, они становились настоящими, пусть и лишенными плоти и крови.
Мне понравилась эта знаменитая на весь мир история! Местами чересчур жесткая, в чем-то спорная, но от первой и до последней главы интересная и не лишенная глубокого смысла.

– А как насчет смелости? – робко заикнулся Лев.
– Вы смелый зверь! – ответил Гудвин. – Вам недостает только веры в себя. И потом, всякое живое существо боится опасности, и смелость в том, чтобы победить боязнь. Вы свою боязнь побеждать умеете.