Рецензия на книгу

• 

  Tanjakr18 июня 2025 г.

  Любо, братцы, жить! С нашим атаманом...

  Книгу стоило бы назвать "Материалы к биографии" или "Меморандум о нереализованных намерениях".

  Приступала я к книге с желанием узнать что-нибудь хорошее и дельное о Николае Палкине. Получила же агиографию о "каторжной работе", которая у меня вызывала скепсис на каждой странице. Самый авторитетный цитируемый источник - мемуары дочери. Основная мотивация действий во внешней политике - "истинно рыцарская честь», "невмешательство", "незаигрывание".

  Информация дана поверхностная и поверхностно. Были организованы такие-то комитеты, в их функции входило ..., о результатах деятельности ни слова или же "не успел осуществить". К концу книги у меня появилось ощущение, что в реальности правил не Николай, а кто-то другой. Шучу, конечно, но...

  Книга состоит почти сплошь из цитат (со сносками). Но и они вырезаны в особо верноподданической манере.

  Например. Прелюбопытнейший факт:

  "по мнению В. О. Ключевского, молчаливо признавалось, что «личность крестьянина не есть частная собственность землевладельца, что их связывают отношения к земле, с которой нельзя согнать большую часть государственных плательщиков. На почве закона 1842 года только и стало возможным Положение 19 февраля, первая статья которого гласит, что крестьяне получают личную свободу без выкупа»".

  У меня возник вопрос: много ли крестьян смогли воспользоваться этой возможностью при Николае или это позднейшее теоретизирование. К сожалению, никто об этом не пишет. Но у Ключевского интересное продолжение цитаты: "закон 1842 г. достиг перемещения в праве, но не в положении крестьян. Законодательство при этом могло достигнуть и практических результатов, и эти результаты вышли бы из законодательства Николая, если бы законы применялись иначе. Однако в нашей внутренней истории XIX в. нет ничего любопытнее применения законов о крепостных крестьянах в царствование Николая, ничто так не наводит на размышление о свойстве государственного порядка." (Далее пример, но про другой закон) "Заглянули в него: закона 1827 г. нет как нет; он не был отменен, а просто пропал без вести, как пропало известное дело об откупщике."

  В основном, жизнь и деятельномть Николая I изложена не по хронологическому, а по тематическому принципу. И в этом проблема, так как большинство решений подвисает в воздухе вне общей ситуации (исключение - упоминание европейских событий 1848 года, в меньшей степени - польского восстания). Это не значит, что не указаны даты. Но причины не разъяснены никогда. Очень много цифр, но это чистая статистика. Создается впечатление, что автор прибегает к ним как к щиту, чтобы скрыться от неудобных вопросов. А их много, и при причтении данного труда становится только больше.

  Наиболее интересная часть - про художественные вкусы Николая I и частную жизнь царской семьи. (Хотя здесь слишком много сплетен-анекдотов, в результате мы одновременно имеем "Великий князь был лишен легкомыслия." и "царские наложницы").

  Вот пример "остроумного" императорского поведения:

  "Однажды на костюмированном балу у Елены Павловны (супруги Михаила Павловича) император примостился у ног Александры Федоровны, сидевшей в окружении фрейлин, и начал заигрывать с восемнадцатилетней Сайн-Витгенштейн". При таких нравах двора понятно, почему Пушкин нервничал.

  Общая тональность рассказа о семье - слащаво-восторженная. В отобранной автором цитате говорится: «Помню, что тогда излюбленная прогулка наша была — ходить смотреть, как играли царские дети на зеленом лугу против Александровского дворца. Помню, что всякий вечер на круглой дорожке около луга густою толпою устанавливались царскосельские жители; всякому лестно было полюбоваться на эту живую семейную картину русского царя. И мы каждый вечер стояли в этой толпе и жадными глазами следили за каждым движением государя Николая Павловича, императрицы Александры Федоровны и их красавцев-детей."

  Очевидно, что царская семья, при всей декларируемой "народности" была полностью оторвана от народа. Меня поразил факт, что сразу после окончания Крымской войны вдова Николая Александра Федоровна поехала в Сардинию, которая всего год назад воевала против России. Автор считает, что это в порядке вещей, как и многое другое:

  "Король Сардинии Виктор-Эммануил встречал вдовствующую императрицу в Ницце двухдневной иллюминацией. Александра Федоровна поселилась сначала на вилле местного банкира Авиндора, затем навестила своего сына Михаила Николаевича, занимавшего виллу графа Дюрсети, женатого на Чихачевой. Вилла ей понравилась, и она, по предложению графини, переехала сюда, а вместо надписи «Вилла Дюрсети» на вилле появилась русская надпись «Александровка»".

  Стоит заметить, что Александра Федоровна (тоже) не отличалась эффективностью:

  "Большие возможности для Александры Федоровны открылись на ниве благотворительности. Сразу же после коронации она занялась своими обязанностями по заведованию Патриотическим и Елизаветинским институтами, хотя общее руководство благотворительными женскими учреждениями оставалось у деятельной Марии Федоровны. После ее смерти в 1828 году стало ясно, что заменить покойную императрицу Александре Федоровне не по силам. Николай I учредил специальный комитет из двенадцати членовпод председательством принца П. Г. Ольденбургского. Затем было образовано упоминавшееся IV Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии для заведования учреждениями Марии Федоровны, хотя за Александрой Федоровной сохранялся общий патронаж."

  Лично у меня не сложился ни портрет Николая I, ни образ эпохи.

  29

  165