Рецензия на книгу

• 

  orlangurus16 июня 2025 г.

  "Что путь между Харибдой и Сциллой страшно узок, я знал не понаслышке..."

  Ещё в процессе прослушивания книги я с ужасом думала о моменте, когда придётся о ней писать. К слову, ужаса вообще было много. Слёзы тоже были, потому что описание Бабий Яра, сдобренное негодованием немцев из-за того, что после всех рек крови им подали на обед кровяную колбасу, читать спокойно невозможно. Для меня лично невозможно спокойно читать всё, что касается "окончательного решения еврейского вопроса" - тут у меня личное. Так что книга меня просто эмоционально измучила.
  Вторая часть мучений - безумная физиологичность. Поверьте: я всю жизнь много читаю, но в моём багаже до сих пор не было книги, где столько рассказано о поносе, тошноте, задне-половых актах и мастурбации. Это я ещё постаралась подобрать нейтральные слова, в книге же это прямо называется дрисня и далее по списку.
  И что особенно мучительно и противно: были моменты, когда мне главного героя, офицера СС, психически ненормального человека (он - извращенец, и я тут не имею в виду то, что он гей, хуже - он участник инцеста с сестрой-близняшкой, и это как бы снесло ему крышу навсегда, потому что, видите ли, любовь...) было жалко, когда я, кажется, его понимала... Получается, что книга - этакий градусник для совести, вот только не очень понятно, какие деления этой шкалы чему соответствуют.
  Если вдруг вы собираетесь книгу читать... Я перескажу пару эпизодов, чтобы можно было решить, в состоянии ли вы выносить такое. Например: Максимилиан-подросток, ненавидя мать и её нового мужа, француза (дело ещё до войны), ночью достаёт из холодильника немецкие сосиски, использует их в качестве дилдо, моет и кладёт обратно. За завтраком отчим ест-нахваливает, потому что он очень любит такие сосиски, а юноша невозмутимо завтракает чем-нибудь другим и чувствует себя всемогущим...
  Или вот такая сцена, уже в последние дни войны:

  
  Я держал голову прямо и наблюдал за сценой краем глаза. Церемония повторилась со всеми по очереди. Мюллер выкрикивал имя, звание и занимаемую должность, фюрер награждал. Вот уже очередь дошла до Томаса. Чем ближе фюрер подходил ко мне – я стоял почти в самом конце шеренги – тем сильнее мое внимание приковывал его нос. Я до сих пор не замечал, до какой степени он широкий и непропорциональный. В профиль это было явно заметно, потому что взгляд не отвлекали маленькие усики. Основание носа было мясистое, крылья плоские, задранный кончик, – определенно славянский или богемский, даже почти монгольский нос. Не знаю почему, меня этот нос заворожил, показался мне чуть ли не неприличным. Фюрер подступал ко мне, я продолжал изучать его нос. Когда фюрер оказался передо мной, я с удивлением отметил, что его фуражка еле достает мне до уровня глаз, а я ведь не слишком высокий. Он пробормотал поздравление и нащупал награду. Его тошнотворное, смрадное дыхание меня доконало, чаша моего терпения переполнилась. Я наклонился и укусил фюрера сильно, до крови, за его нос-картошку. Даже сегодня я не в состоянии вам объяснить, зачем я это сделал, просто не смог удержаться.

  Раздрай чувств после этой книги знатный. Нет, я не перестану считать, что немцы получили по заслугам (а может, и маловато), даже когда на их города сыпались бомбы. Но тут такие есть душераздирающие моменты, которые очень ярко напоминают: гражданским достаётся не меньше, чем тем, кто сделал войну своей жизнью и профессией. До такой степени сильно написано, что я вслед за Максимилианом Ауэ готова повторить:

  
  Душа болела, но у меня не было возможности осознать, от чего именно...

  Точно знаю, что к этой книге никогда не вернусь, а буде попадутся другие книги автора, сто раз подумаю, стоит ли. Но так же точно и то, что книгу забыть не удастся...

  82

  1,3K