Рецензия на книгу

• 

  tatianadik9 июля 2015 г.

  В этой небольшой книге автор соединил несколько жанров - исторический роман, детектив и завораживающее средневековое моралите. Он разыграет перед нами настоящее священное действо, где у каждого участника будет соответствующая маска - Бог, Церковь и Гордыня; Дьявол, Алчность и Лицемерие, заблуждающийся Род Человеческий и спасенное Целомудрие, а Истина, конечно же, в конце концов обязательно восторжествует. На подмостках Англия XIV века, где только что окончилась Столетняя война и еще не закончилась эпидемия чумы, время действия – холодный и мрачный канун Рождества, а рассказчиком будет священник-расстрига, в поисках приключений сбежавший из своего монастыря.

  Группа актеров, к которым он присоединился, идет в Дарем, но похоронив одного из своих товарищей и оставшись без гроша, разыгрывает представление в городке по дороге. Когда же классическое моралите не дает достаточно сборов, они решают показать горожанам другую Игру - представление о недавно произошедшем в этом городке убийстве двенадцатилетнего мальчика. Очень по тому времени смелый шаг, не укладывающийся в каноны жанра.
  Первоначальной целью труппы было только поднять интерес к своей Игре, но в Игру словно вмешивается некая иная сила, которая заставляет актеров показать истинную картину преступления. Кое-что они разнюхали сами, готовясь к представлению, кое-что выкрикивают с места зрители, и в результате от официальной версии преступления не остается камня на камне. А нити злодеяния уходят прямо в графский замок, у подножья которого расположился городок. Конечно, власть имущие не простили бы зарвавшихся комедиантов, но по законам моралите побеждает Истина, поэтому на сцене на местном постоялом дворе обнаружится Королевский судья и актеры кое-как выпутаются из этой истории.

  Мне кажется, по законам жанра это моралите должно было кончиться по-другому – весь тон повествования был выдержан в таком показательно-покаянном ключе - это священник Никлас Барбер каялся в своих грехах, вспоминая свою буйную молодость. И он, конечно же, не смог бы отказаться от великодушного предложения судьи замолвить за него словечко у епископа и вернулся бы в свой монастырь. Так и видишь его, сидящего в каком-нибудь скриптории с книгой на коленях, предающегося воспоминаниям, с раскаяньем в мыслях. Но автор тоже увлекся своей Игрой и, подобно своим комедиантам, изменил ее ход, отправив своего неуемного героя вновь странствовать по свету.

  16

  129