Рецензия на книгу

• 

  pineapple_1311 июня 2025 г.

  Это было как мордой об пол, а потом медленный звон в ушах

  Дайте мне белые крылья, - я утопаю в омуте,
  Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться.

  Концептуальный роман, гиперроман, роман-эпопея, турбореализм, антиутопия. И множество других сложноважных для моего понимания слов крутится вокруг этой книги. Я прочитала восхищённые отзывы разных людей: профессиональных критиков, авторов маленьких тематических блогов, экспертов лайвлиба. И всё только ради того, чтобы знать, куда смотреть, чтобы увидеть. Но мнения разделились, все смотрели в разные стороны, но всем нравилось то, что они видят. И я расстроилась, потому что в отличие от других оказалась слепа.

  На этот роман невозможно иметь единого мнения. Слишком он многослоен, разносторонен и многогранен. Я могу искать ещё множество синонимов, чтобы растечься здесь водой, но не буду. Просто призна́ю свое бессилие и напишу о том, что, в конце концов, поняла и почему то, что я поняла лишь скромная крупица, которая далась мне высокой ценой.

  Роман состоит из семи частей. От самой простой к самой сложной. Примерно в середине я вообще перестала понимать, что происходит и просто шла вперед надеясь и превозмогая.

  «Колдун» дался мне легко. Маленький объём, понятный на первый взгляд сюжет. На самом деле сюжет почти везде понятный, если не копать. Но если ты ввязываешься в такой роман, то должен иметь лопату. Или хотя бы того, у кого есть лопата. Или того, кто видел когда-то кого-то с лопатой. Или можно просто принять как факт, что книга пройдёт мимо тебя. Прихватив с собой ценный ресурс — время.

  «Мост Ватерлоо» оказался чуть сложнее, но я, еще не отошедшая от Голодных игр, искала схожие параллели. Хочешь мира, готовься к войне. Агитационная работа главных героев на строительстве моста, была похожа на то, что делали с сойкой, чтобы сделать символом революции. Да.Наверное странно это сравнивать. Но я использовала все, что у меня было, пытаясь анализировать, я уже молодец, что попыталась.

  Дальше становилось хуже. Я была не готова к тому объему информации, которую мне было необходимо понять. Но включался «синдром отличницы», и я усиленно искала смыслы там, где их быть не должно и, возможно, упуская что-то важное. История Лавьери была короткой, сжатой именно до моего уровня понимания.Но то, что последовало за ней сущий кошмар.

  Мутанты, эксперименты с мозгом человека, какой-то странный лес, манипулирующий сознанием, упыри и драконы, перемещения во времени, что-то про богов и другие расы, отличные от человеческой. И я сломалась. Меня всегда отталкивают истории, где под ногами нет почвы. Поэтому я и не поклонник фантастики и фэнтези. Мне нужна опора. Мне нужно понимать, где я нахожусь. Перед тем как начать читать Лазарчука, я озвучила: если не полетят в космос, то я еще справлюсь. Но у него глубже, чем космос. Это и космос и не космос одновременно. Спутанность в том, где территориально находится объект, впечатал меня в стену. Я вышла и закрыла за собой дверь. Потому что с меня было достаточно.

  Мир, который создал автор, одновременно похож на наш и не похож. И в этом мире будто бы нет ничего хорошего. Люди сначала готовятся к войне, потом проживают ее, потом проживают последствия после нее, потом происходит что-то, что заставляет думать, что война не окончена и ей никогда не будет конца. И я даже не могу описать это что-то. Я просто почувствовала полнейшую безысходность. И на меня накатило такое отчаяние, которое я чувствую постоянно и без дополнительного допинга от подобного рода книг.

  Мне часто говорят, что нужно достичь дна, чтобы оттолкнуться. Или что самая темная ночь перед рассветом. Будто бы это должно меня поддерживать. Будто бы гипотетическое дно не находится настолько далеко, что у меня может не хватить времени, чтобы на него опуститься. Будто бы после рассвета, что-то меняется. Лазарчук опустил читателя и своих героев на дно и погасил все лампочки. Рассвета не будет. Оттолкнуться ты не сможешь, если ты мертв. А если копнуть глубже, то оттолкнуться ты не сможешь, потому что никогда не существовал. Или...оттолкнется будущий ты, а ты настоящий умрешь. Или...ты настоящий умер еще в прошлом...Или...или...или...Множество вариантов. Исход один.

  И множественность автора — это именно то, ради чего я могла продолжать. Все мечутся в попытке определить жанр, потому что он неопределим. Это мешанина всего. Смешение совершенно несовместимого. И это делается так умело, что невозможно не признать мастерства Лазарчука. И я понимаю тех, кто в восторге, я понимаю тех, кто не понял и кому не понравилось. Но я вышла за дверь. Я не хочу принимать ничью сторону. Я просто рада, что это закончилось, но не жалею, что это было.

  51

  236