Рецензия на книгу

• 

  Rakuska_lya8 июня 2025 г.

  Неужели деяния любви, совершенные человеком когда-нибудь где-нибудь со всем пылом сердца, потом возвращаются к нему болезненными ударами кнута? (С)

  Симамура едет на поезде в снежную страну. Там, где морозный воздух встречается с паром от горячих источников, превращая снежинки в слезы, ждет его женщина в простом кимоно. Она присядет у огня жаровни и прильнет, доверчивая, жаркая, чувственная, к его мужскому плечу. Возможно, сыграет пьесу на сямисэне, а может, будет слишком пьяна после чужого банкета, чтобы связать пару слов.

  В первую встречу он ее невольно оскорбил, а она в него влюбилась. Запретно и безнадежно. Но в снежной стране, в дни, когда метель скрывает провода на столбе, только сердечное чувство и может согреть. Только так еще можно чувствовать себя живой, если душа промерзла насквозь.

  Но время идет. Снежная тишина сменяется треском цикад за окном. Прозрачная синева лета перетекает в пурпур и багрянец осени. Сладость чувств разбавляется горечью потерь. В широких рукавах прячутся ворованные сигареты гостей и пролитые слезы разбитого сердца.

  И может надежда, это не маяк в темноте, а огонек свечи, манящий мотылька?
  Впрочем, женщина в кимоно и не надеется вовсе.
  А все же… все же…

  Ясунари Кавабата получил за свою «Снежную страну» и еще два произведения в совокупности Нобелевскую премию по литературе за «писательское мастерство, которое передает сущность японского сознания». Не скажу, что, прочитав эту историю, стала знатоком японского сознания, но кое-что улавливается, считывается.

  Во-первых, лаконичность описаний, словно рисунок тушью на рисовой бумаге. Очертания чувств, но не их раскрытие. Читателю не обязательно знать подробности встреч Симамуры и Комако, чтобы увидеть их обнаженными. Их чувства искрят как иней под лучами рассветного солнца: то ярко, то глухо. Столько чувственности в мелочах, в склоненных головах, в движении ткани на бедре, переплетенных руках.

  Во-вторых, символичность. Четыре встречи, четыре времени года, четыре символа: весеннее рождение, зимняя сонная холодность, буйство летнего разнотравья, обжигающая ярость осени. Окружение - не просто фон, но полноправный участник истории. И финал, классически выверенный, не предполагающий никакой глупой мечтательности романтизма. Но страстный.

  В-третьих, тонкости правил и традиций, отраженных в осколках разговоров. Какими только не были гейши в мировом искусстве, но вот еще один вариант: провинциалка из горной глухомани. Да, даже там они были, ведь это не просто профессия.

  Эта история очаровательна как чертополох и красива, как разорванная нитка бус. Но, заклинаю, не ищите в ней того, что предполагаешь, прочитав аннотацию. В ней мало драматизма, но много драмы. Мало чувства, но много чувственности. Но, ловила себя на мысли, что хочу прочесть эту историю от лица Комако, написанную женщиной. Было бы в ней, в таком случае, больше жгучести? Или то была бы боль замерзшей насмерть?

  22

  409