Рецензия на книгу

• 

  lessthanone506 июля 2015 г.

  Сложная, многоплановая, неоднозначная и очень насыщенная книга. Трудно поверить, что в ней всего 240 страниц, потому как жизнь проживаешь с персонажами. Сразу пришло на ум сравнение «Тараканов» с недавним «Роковым предсказанием» Сарифа Исмона. Та же, казалось бы, африканская деревня, то же столкновение цивилизаций, те же семьи, но насколько глубже, «оттеночнее», богаче смыслами роман Чикайи.

  Итак, роман начинается сценой прибытия на родину Тома Ндунду, хотя вовсе не он станет главным героем книги. Ндунду много лет провел во Франции и на Берегу Слоновой Кости, выучился на портного, женился, завел детей, но потом невыносимо затосковал по родному захолустью. Он возвращается после смерти жены и, возможно, понимает свою ошибку, едва ступив на берег Лоанго – таким чужеродным, таким неуместным кажется он в своих узких туфлях и европейском костюме посреди толпы полуголых земляков. Том Ндунду: слишком «белый» для своих, безнадежно «черный» для колонизаторов. Его родной городишко Лоанго – всего лишь жалкая деревня, где в тени авокадо теряются папирусные лачуги. Его брат и сестра говорят сплошь обиняками, одной ногой прочно стоя в прошлом, наполненном духами, преданиями и обычаями. Его народ нищ и голоден. Том Ндунду покупает швейную машину и устраивается с ней на балконе.

  Именно от него, от Тома Ндунду, тянется роковая нить безволия и равнодушия. Так он покинул Конго, так же и вернулся; так женился. Лишь эту внутреннюю неопределенность он оставил в наследство своим детям – Просперу и Софи, причем сыну досталась форма острая, как болезнь. Проспер жил с ней много лет, страдая от собственной инерции и неосознанности всего происходящего. Он бездумно женился, бездумно же изменял. Он молчал и презрительно улыбался, считая себя слишком гордым, чтобы защищаться, когда его несправедливо обвиняли в воровстве. Деревня была не для него, но в городе он изнывал от однообразия, скуки и унылой пьянки. Проспер – лишь один из многих, и далеко не самый безнадежный. Вся страна мучилась своей «спячкой», равнодушием и неуверенностью. Колонизаторы буквально на костях местных строили железную дорогу с потрясающим названием «Конго – Океан». В прошлом остались прекраснодушные фантазии о высокой миссии европейцев, несущих дикарям свет цивилизации. Теперь это называлось грубо, но честно: принудительный труд. «Белый человек» эксплуатировал конголезцев нещадно, они боялись и ненавидели колонизаторов, но всегда готовы были собраться толпой вокруг своего земляка, чтобы вместе с португальским торговцем назвать его вором. Туземное сознание, ощущение собственного ничтожества и превосходства белой расы – это ли не беда? Еще какая, если даже маленький Проспер твердо верил, что после смерти попадет в рай и станет таким же белокожим, как господин губернатор. Быть белым – это и был рай.

  У романа, наконец, прекрасное название, которое также дает пищу для размышлений. Кто воплощен в образе этих отвратительных паразитов? Конголезцы, которых именно с грязью и омерзением ассоциируют колонизаторы? Сами колонизаторы, заполонившие чужие земли, заползающие везде и всюду незаметно, но разрушительно?

  Замечательный роман, не ограничивающийся только темой борьбы с колонизацией. Самобытный, но не замкнутый на самом себе. Многозначный, но внятный. Без окончательных ответов, да их и не может быть. Жаль, что остальные два романа трилогии о Конго («Медуза» и «Ночные бабочки») раздобыть не представляется возможным.

  19

  152