Рецензия на книгу
Клубок змей
Франсуа Мориак
AntesdelAmanecer31 мая 2025 г.Сердца человеческие
Это, пожалуй, самый пронзительный роман-исповедь, какой мне доводилось когда-либо читать.
Поначалу роман кажется написан для изобличения главного героя с его пороком скупости, но на деле роман намного глубже — не о скупости одного человека, а о скупости человеческих сердец. И те, кто считали себя жертвами, становятся палачами в своих сердцах.
Интересно у меня менялось отношение к главному герою. От ненависти и презрения до полного приятия, сочувствия и симпатии к герою. Ровно то же происходит с героем романа, от ненависти в своём сердце он доживает до любви.
Луи Калез — отец семейства, успешный адвокат-криминалист, собственник виноградников на юго-западе Франции, крупный владелец ценных бумаг, недвижимости, человек приумноживший своё состояние в течение своей жизни. Он же скряга, развратник, ненавистник собственных детей.
Не то чтобы Луи никого не любил, но он страдал от отсутствия любви в своей жизни, от нелюбви жены и детей, которых жена настраивала против отца. И ничего не менял, не мог и не хотел менять. А любить он умел. Все, кого он любил, стали и моими любимыми героями в этой романе. Я не оправдываю Луи.. . хотя оправдываю, захотелось выступить его адвокатом.
Роман раскрывает очень важные христианские истины, изобличает фарисейство и ханжество в их самой распространенной и незаметной бытовой форме.
Роман состоит из двух частей. Если в первой части, в дневнике-письме, Луи без попыток самооправдания, самолюбования раскрывает своё сердце своей жене и детям.
Я хорошо знаю свое сердце, мое сердце — это клубок змей, они его душат, пропитывают своим ядом, оно еле бьется под этими кишащими гадами.То во второй части он с горечью обнаруживает, что и те, кому он писал своё письмо-исповедь, не лишены тех же недостатков, что и он, только ханжески их прикрывают.
Однажды вечером я в минуту самоуничижения сравнивал свое сердце с клубком змей. Нет, нет, — теперь я вижу: эти змеи не во мне прячутся, они выползли на свободу...Луи просит в дневнике жалости к себе. У меня нет к нему жалости. У меня есть радость оттого, что он смог разрубить клубок змей, справиться со своей ненавистью и скупостью, и не боялся быть правдивым перед собой и перед другими. Часто такая правда выглядела жестоко. Можно ли требовать жалости от тех, к кому сам был безжалостен? Для меня ответ очевиден — можно и нужно И это важно не только просящему.
Так печальная семейная драма для меня стала одной из самых оптимистичных книг. И это тем более радостно, что первый, прочитанный мной роман автора Дорога в никуда, показался мне жутко депрессивным. Интересно, как бы я сейчас его восприняла? Но перечитывать не буду. Пока не буду.81785