Рецензия на книгу

• 

  lenaresaa2 июля 2015 г.

  Равнодушие - основная черта повести, проходящая красной лентой от ее начала до конца.
  Поведение главного героя Мерсо и его отношение к жизни и всему, что в ней происходит, кажется странным и даже нездоровым, но я не считаю Мерсо «ненормальным». Он лишь представитель своего времени и среды его окружавшей. А чего еще ожидать от людей того поколения? Они были рождены перед началом Первой Мировой войны, прошли через времена Депрессии, потом столкнулись с новой волной войн, когда пришел Гитлер со своим фашизмом. Вот какую «школу» они прошли. Родившись в таком мире и в принципе не зная ничего иного, во что им оставалось верить? Ни во что. Ни во что светлое, по крайней мере. И не на что надеяться. Только реальность, только настоящий день. Все его наслаждения жизнью только «здесь и сейчас»: обед в кафе, купание в море, встреча с Мари. Но при этом я не могу назвать Мерсо циничным, нет. В нем нет ни цинизма, ни надежды. Он ничего не ждет от жизни, от людей, а также не судит их.
  Кстати, отойдя немного в сторону, хотелось бы упомянуть одно произведение, которое сразу же всплыло в памяти после прочтения «Постороннего» – это повесть Джерома Д. Сэлинджера "Над пропастью во ржи" . Отчуждение от общества, их прямота и честность, в первую очередь перед самими собой, – это то общее, что угадывается в обоих персонажах: и Холдене Колфилде, и Мерсо. Но хоть их безразличие ко всему окружающему, их отстраненность от общества и связывают этих героев из разных произведений, все же причины такого поведения и отношения к миру, время и место происходящих событий, да и судьбы у них разные. В то время как Колфилд отдает себе отчет о каждом своем действии, пытается разобраться в себе и своих поступках, пытается понять, чем же он так отличается от остальных, то Мерсо, в свою очередь, живет, не задумываясь ни о причинах, ни о последствиях своих поступков. Мерсо не анализирует ни мир, ни себя, ни свое место в нем. Так что на вопрос, вероятно ли такое, что (предположим, в альтернативной реальности) Мерсо – это выросший Холден Колфилд, я все же, несмотря на многие сходства, отвечу, что нет. Надеюсь, что нет. У Холдена, может, еще есть шанс найти свое место, при этом не прогибаясь под принятые обществом «нормы» и не отказываясь от своих принципов и мечты оберегать детей, играющих во ржи, от падения в пропасть. Мерсо же такой возможности лишили.
  Возможно в главном герое «Постороннего» такие черты как бесцельность, равнодушие, отсутствие желания, апатия доведены до крайности, что даже сбивает с толку, но все же вытекают из обстановки того времени. Все происходящее – абсурдно. Вот как Мерсо сам смотрит на свою жизнь:
  

  
  «Я жил так, а не иначе, хотя и мог бы жить иначе. Одного я не делал, а другое делал. И раз я делал это другое, то не мог делать первое. Ну что из этого? <…> Ничто, ничто не имело значения...».

  Именно, ничто не имеет значение – жизнь абсурдна. Он осознает приближение смерти, и хоть он не прочь продлить свою жизнь, я думаю, он все-таки принимает смерть. Для меня очень важными стали такие его слова:
  

  
  «…я умру. Раньше, чем другие, – это несомненно. Но ведь всем известно, что жизнь не стоит того, чтобы цепляться за нее. <…> Все, в общем, ясно. Я умру – именно я, теперь или через двадцать лет».

  Это единственное, в чем он уверен, можно даже сказать, что в какой-то степени это единственное, что он может контролировать. Может поэтому он выходит из себя при посещении священника, который в какой-то степени пытается внести смуту в его разум. Священник ставит под сомнение мотивы и принципы Мерсо, призывая его к Богу, пытаясь спасти его душу, только вот в спасении она не нуждается, ведь Мерсо это не нужно, ему не нужен Бог. И не то, чтобы он отрицал Бога, просто вера в него и религия в целом ему так же безразличны, как и все остальное. Предельная честность – вот основа его счастливой жизни. У меня даже возникает желание поставить в кавычки «счастливую жизнь», потому что она скорее не счастливая, а приемлемая, и даже не жизнь, а существование.
  Мерсо признан виновным и ожидает смерти. Но что абсурдно в этой ситуации, так это то, что приговаривают его не столько за убийство, сколько за недопустимое по понятиям общества поведение, за его безразличие на похоронах матери, за его предельную прямоту на судебном процессе, за его нежелание «выкручиваться» и искать себе нереальные оправдания – в общем за все, то, кем он является, за то, что он такой вообще существует. Обществу не по себе от такого поведения, не подпадающего под их нормы и рамки, от того, что Мерсо не притворяется и не носит маски. Поэтому оно стремится избавиться от него, приговаривая к казни. И Мерсо перед смертью желает встретиться лицом к лицу с теми, кто его осуждает и не понимает (никогда не поймет), и
  

  
  «пусть они встретят меня криками ненависти».

  6

  81