Рецензия на книгу

• 

  Al-Be30 мая 2025 г.

  «Алая чума» Джека Лондона: Пророчество, в которое мы вошли без приглашения

  Джек Лондон, автор приключений, морей и северных морозов, вдруг пишет в 1912 году постапокалиптическую повесть. В ней нет золота, собак и Севера, но есть главное золото — память, которую пытается сохранить старик, переживший конец света.

  «Алая чума» — это не просто рассказ о пандемии, это притча о хрупкости цивилизации. Ещё недавно мир был насыщен технологиями, культура процветала, города сияли. Но эпидемия — «алая» по цвету и беспощадности — обнуляет всё: города пустеют, люди гибнут, а остатки человечества скатываются в дикость.
  

  Пандемия COVID-19 неожиданно сделала Джека Лондона современником. Хотя он писал «Алую чуму» в начале XX века, его мрачное предчувствие оказалось пугающе точным.

  Во времена коронавируса мы увидели то, о чём он предупреждал: насколько неустойчив наш привычный мир. Лондон рисовал быстрый крах — и мы, хоть и в более мягкой форме, увидели: отмены рейсов, пустые улицы, паника в супермаркетах, переосмысление ценностей.

  Но главное сходство — это информационная и культурная уязвимость. Мы стали свидетелями, как легко распространяются слухи, как тяжело даётся принятие научных фактов, как быстро общество делится на «верящих» и «отрицающих». В «Алой чуме» дети смеются над знаниями старика — в 2020-м смеялись над масками, вакцинами, вирусами.

  COVID-19 не уничтожил цивилизацию, но дал нам урок из Лондона: мы слишком уверены в себе. И без уважения к знанию, памяти и гуманизму, человечество — всего лишь высокотехнологичная стая.

  «Алая чума» сегодня — это не фантастика. Это напоминание. Мы ещё на границе. И она, как показал Джек Лондон, тоньше, чем кажется.

  
  

  Старик Джеймс Смит — один из немногих, кто ещё помнит, как было. Но его слушают дети, которым ближе луки и костры, чем поэзия Байрона или достижения медицины. Он — живой музей, лишённый посетителей. Он говорит с будущим, которое ничего не унаследовало от прошлого.

  Лондон задаёт жёсткий вопрос: а что, если всё, что мы строим, исчезнет за три дня? Что, если гуманизм, прогресс и наука — лишь тонкая плёнка, скрывающая животную суть человека?

  Это книга о забвении, самоуничтожении, и странным образом — о надежде. Пока есть кто-то, кто помнит, — есть шанс.

  12

  298