Рецензия на книгу

• 

  Kazim30 мая 2025 г.

  Поедая кремовый суп в гостях у Пруста

  На самом деле прошло очень много времени, прежде чем я смог написать отзыв (рецензия - в данном случае слишком будет дерзким словом) про роман «В сторону Сванна». Не буду писать про свою лень, занятость, а также семью. Это и так вполне понятно.
  Но есть ещё пара важных нюансов, которые дополнят полноценно картину моего долгого  молчания.
  
  Первый роман эпоса о потерянном времени – это как будто приятный горячий кремовый суп. Он вкусный, отсюда словно желание съесть его сразу, буквально в три – четыре ложки, однако, к удивлению, это просто невозможно. Вопреки вашему желанию, порция идёт по чуть - чуть, вместо столовой ложки вы используйте чайную и осторожно обдуваете жидкость. Причем, чем дольше идёт этот процесс поедания пищи, тем сильнее послевкусие – а оно... Вот оно и более всего ценно.
  
  И потому я очень долго ещё в себе пережёвывал роман. Не потому что он плохо усваивается, или же тяжёлый, отнюдь. Просто тот поток мыслей, которые плещется в вашей тарелке – он будет навеивать сон, легкую грусть, ностальгию и... Еще больший поток уже собственных мыслей.
  На самом деле, это не так уж и удивительно, ведь желание писателя погрузить нас в некий мир между реальностью и прошлым кажется легче всего достигается введением в далекое, одинокое детство маленького Марселя. Его фантазии уносят нас в мир ярких цветов и красок. В мир, где боярышник имеет куда большее значение, чем можно было подумать. В этом же мире любой предмет, любой запах способен переместить тебя во времени. Пусть не надолго, пусть словно мгновение – но это уже случилось.
  
  «То же самое с нашим прошлым. Пытаться его вернуть – напрасный труд, все усилия нашего разума бесполезны. Оно прячется не в его досягаемости, а в какой-нибудь вещи (и ощущении, которое вызывает у нас эта вещь), о которой мы меньше всего думаем. И только случай распоряжается тем, встретиться нам эта вещь или так и не встретится до самой смерти».
  
  У меня не такой уж большой читательский опыт, мной прочитано наверное за всю жизнь около 200 книг, не больше. Но в чём я точно уверен, так это в том, что Марсель Пруст, пожалуй, самый чувственный писатель, которого я когда-либо встречал. Причём его влюбленность раскрывается более всего даже не в сюжете, связанном с Сванном и его объектом обожания (об этом позже), а в описании каких-то, казалось бы малозначимых деталей. Его увлеченность архитектурой, цветами, живописью, музыкой – проще говоря искусством – оно считывается моментально. И я не знаю больше пропитанного любви к человеческому гению произведения, чем этот роман.
  Если вы думаете, что я преувеличиваю, то уверяю, что это вы заблуждаетесь. В конце концов, именно Пруст сподвигнул меня на покупку «Камней Венеции» Рёскина. Именно этот писатель заставил меня воспользоваться путеводителем по его творчеству, никто доселе на подобное меня не смог натолкнуть.
  
  Почему так? Я думаю, тому виной женское воспитание Марселя. Это был человек не строгого характера. Я вполне допускаю даже, что было в нём что-то от Максима Саккара Золя. Конечно, не в таких масштабах, но, и как герой великого классика романтизма, Пруст также бывал в различных салонах Парижа, пусть и не самых популярных, и имел определённые наклонности.
  
  И раз уж мы коснулись любви, ну невозможно пройти мимо Сванна и его Одетты де Кресси. Определённо – это больная любовь, страстная, безумная. Казалось бы, нам читателю довольно быстро становится понятно, что этот самый интеллектуал, скептик и ценитель искусства, Шарль Сванн, полюбил не саму Одетту, а фреску, о которой он не мог не думать без восхищения. То есть, искусство было воплощено в женщине, которая своим типажом ну совершенно ему не подходила. Её вкусы пошлые и низкие, её желания приземленные. Она и не любит его вовсе, но... Стоит ей просто улыбнуться и фреска оживает.
  А если задуматься ещё, то приходишь к выводу, что в действительности Шарль через связь с Одеттой любил себя. Он восхищался собой за то, что так тонко чувствует, так хорошо улавливает ту самую форму музыки. Тот самый момент в живописи. Неуловимый. Легкий. Но очень важный. И в ней он тоже это увидел. Так что совершенно не важно, что она не в его вкусе.  Любовь и искусство требуют жертв.
  
  Безусловно, такая литература понравится не всем. Даже я порой думал о том, что неплохо бы поспать вместе с маленьким героем Марселем. Но тут включается второй нюанс, о котором говорил в начале.
  Тот самый суп, который вы съели, с тем же самым эффектом послевкусия - погружения, уже невозможно забыть. Его хочется повторить. Именно поэтому существует «эффект мадленки» (он же феномен Пруста). Мы потеряли кучу всего, что пережили раньше, но вот – оно вновь с нами.
  А это значит, что «Под сенью дев, увенчанных цветами» вы захотите прочесть. Рано или поздно. Ложка за ложкой.
  
  Открывая то, что давно познали.
  
  
  

  18

  887