Рецензия на книгу

• 

  majj-s30 мая 2025 г.

  Точно, не сандалом

  Убивать людей занятнее, чем рубить свиней.

  Нобелиант из Китая Мо Янь замечательно талантлив. Это априори, это не обсуждается, Нобеля абы за что не дают. Роман из Короткого списка Ясной поляны нынешнего года, не первое мое знакомство с его творчеством: невыносимо жестокий "Красный гаолян" о временах Культурной революции; и последствия демографической политики "одна семья - один ребенок" в "Лягушках" - читаные прежде, дают о нем некоторое представление. Это важно отметить: человека с небольшим опытом знакомства с китайской литературой и конкретно с этим писателем, соединение в его прозе жесткого натурализма с чувственным эротизмом заставит при первом знакомстве пережить род культурного шока. Тот случай, когда думаешь: "Как это страшно, как это мерзко, как вульгарно и как прекрасно! А что, так можно было?"

  Вполне, для Китая характерно, это часть их канона, в экспортном исполнении намеренно эксплуатируемая. Излишне говорить, что Нобелиант пишет с прицелом на экспорт, об этом стоит помнить. Культивация экзотики, многократным, с нездоровой настойчивостью упоминанием собачатины, которой персонажи романа, кажется, только и питаются, тогда как для человека европейской культуры собака=друг, заставляет читателя уже на старте ощутить себя в перевернутом мире, где все не так. На деле, универсальная китайская кухня не рассматривает собаку в качестве одного из основных источников животного протеина по простой и очевидной причине - выкормить ее на мясо в десятки раз дороже и в разы дольше, чем свинью. Однако если бы красотка Мэйнянь несла свиные ребрышки, это не создало бы с первых страниц контента "шокирующей Азии" с ее социокультурной самостью.

  Итак, Мэйнянь несет любовнику, которого отчего-то именует названым отцом, ароматную собачью ногу в бульоне и кувшин вина, размышляя о том, что ее родного отца он схватил и прикажет казнить, а осуществит казнь ее отец в законе, свекор - недавно вернувшийся из столицы палач. Все это еще больше усиливает дезориентацию, что за отцы, почему их так много, почему она, замужняя, спит с уездным начальником и тем гордится? Это в Китае начала прошлого века, где женщина была абсолютно бесправна, где новорожденных девочек уносили в лес на съедение зверям, а тем, что постарше, уродовали ноги бинтованием, заставляя большой палец загибаться внутрь, образуя подобие копытца. Героиня на редкость независима для обстоятельств времени-места.

  На самом деле, молодая женщина, впрямь, не характерный для китайской культуры персонаж. Потеряв мать в младенчестве, она воспитывалась артистом-отцом как мальчишка, с детства выполняла на представлениях акробатические трюки и ходила бритой - так, что все принимали за мальчика. Ног ей не бинтовали, это материнская прерогатива, оттого выросла Мэйнянь уродливо большеногой, что существенно снизило ее ценность на рынке невест и стало причиной комплекса, заставив выйти за дебила-мясника Сяоцзя. Впрочем, скорая смерть свекрови сделала красавицу хозяйкой дома, а профессия мужа позволила открыть закусочную, сделавшись максимально независимой и преуспевающей в обстоятельствах места-времени.

  Немного о бэкграунде. Китай начала прошлого века: под династией Цин уже качается трон, коррупция достигла масштабов немыслимых, чиновничество ворует, народ задавлен налогами и ропщет. Император, беспрецедентно для Китая, с его политикой изоляции, приглашает немецких инженеров для постройки железной дороги, которая соединит отдаленные концы страны, ускорив внутреннее сообщение. Благость прогресса обернется для крестьян новыми поборами, отъемом земель с грошовой компенсацией. К слову о компенсации, на деле не такой уж копеечной, ничего не напрягает в отрывке?

  "За каждый му земли выплачивается сто лянов серебра, за каждую порушенную могилу – двести лянов.
  Народ на миг застыл, а потом стал возмущаться.
  – Мать его, заберут мой один му с чем-то земли, а возместят всего восемь лянов серебра.
  – А у меня разрушат две могилы предков, и тоже – всего двенадцать лянов!" И кому задать вопрос: почему 100 лянов (примерно три с половиной кило чистого серебра за гектар) и 200 (около семи кило за могилу) превращаются в 8 и 6 (12 за две могилы) соответственно, автору или переводчику, Игорю Егорову? Это народ такой тупой или с переводом что-то не так? Вопрос не праздный, потому что в нем заключена материальная основа готовности бунтовать.

  И именно после этого разговора происходят ключевые события: немецкие инженеры на рынке тискают вторую жену отца героини, Сун Биня, тот вступается за нее, в драке покалечив немца, вынужденно скрывается. Из укрытия наблюдает, как убивают жену и детей, а дом сжигают. После чего встает во главе восставших, пытающихся разрушить железную дорогу, схвачен и приговорен к немыслимой по жестокости казни, осуществить которую должен недавно вернувшийся свекор Мэйнянь, отставной императорский палач. Сама по себе сюжетная коллизия предельно драматична, а для молодой женщины, вынашивающей ребенка от человека, отдавшего приказ о казни родного отца (страстно любимого человека, который вынужден так поступить) и живущей под одной крышей с теми, кто эту казнь приведет в исполнение (муж становится учеником и подручным палача) - для Мэйнянь ситуация просто невыносима.

  А Мо Янь еще и заплетает в эту историю ее большую любовь к женатому уездному начальнику Цянь Дину, просто Изольда и Анна Каренина в одном флаконе, наполняя физиологическим эротизмом, той силой слова, какая читателя, против воли, плавит на медленном огне чувственности, заставляя маяться вместе с Мэйнань, готовой говна любимого отведать, лишь бы отпустила сука-любовь (не поможет). И не будь педалирования "собачатины" - вы понимаете, я сейчас обо всем комплексе утрированной ориентальности - книга была бы превосходной.

  Однако сейчас стойкое ощущение, что автор пересолил-переперчил. Читать можно, но уж очень блевотненько, а сочувствие к героям к финалу превращается в ожидание: ну когда ж вы все уже перемрете!

  36

  555