Рецензия на книгу

• 

  Sunbearn29 мая 2025 г.

  «Унесённые ветром» очень выверенная, - до мельчайших деталей, - система; масштабная трагедия, показанная под непривычным углом – глазами вчерашней девчонки, легкомысленной, эгоистичной, тщеславной, ограниченной, но весьма прагматичной; глазами человека, не видящего в идеалах окружающего его общества ничего такого, что оправдывало бы малейшие неудобства, не говоря о лишениях и горе, которых не избежит никто. И шкура Скарлетт О'Хара, в которую нас мастерски поместила Маргарет Митчелл, оказалась так удобна, что стоит очень внимательно читать объёмные, но интересные, авторские отступления, чтобы понять истинную позицию создательницы этой великолепной эпопеи.

  В крайнее перечитывание этого романа любимая многими антигероиня Скарлетт до середины первого тома видится мне заурядной шестнадцатилетней девчонкой. Красивая, живая, кокетливая, тщеславная, завистливая, злословная, агрессивная, жадная до нарядов, мужских сердец, танцев, барбекю, балов, приёмов, всеобщего внимания и веселья. Круг интересов узкий: наряды, причёски, украшения, парни, танцы, еда; чтение книг в него не входит и безмолвно осуждается. Цель жизни на начало действия – заполучить понравившегося парня, к слову, единственного, не примкнувшего к толпе её бесчисленных поклонников, что уязвляет её самолюбие. А если понравившийся парень всё-таки упёрся и не пополнил число её воздыхателей, его сестрёнка язвительно ославила её среди девчонок, надо им всем отомстить, выйдя замуж за первого же парня, который позовёт. И маму слушаться она не станет, ни за что! Поведение Скарлетт – поведение несносной девчонки противного старшего школьного возраста, избалованной, недовоспитанной, с темпераментом, который препятствовал полному превращению в истинную леди американского юга и требовал большего внимания родителей и нянюшки, чем то, что они могли дать. Вполне в духе психики девчонки того возраста и её нелюбовь к первенцу (ей бы ещё в куклы играть и с мальчишками кокетничать, а не беременеть в шестнадцать), и неспособность принять вдовство, когда хочется веселиться и плясать; и выходки на благотворительном вечере; и подленький шантаж отца; и неуёмная жажда мужского внимания при отвращении к интимной стороне супружества. Взрослеть Скарлетт начинает по дороге из разгромленной Атланты в родную Тару, такую же разгромленную, разграбленную, изуродованную и, к тому же, осиротевшую, как и сама Скарлетт; когда она почти на себе везёт повозку с перепуганным сынишкой и бестолковой нянькой, полумёртвой ненавистной золовкой, о которой пообещала заботиться, и её новорожденным ребёнком. Скарлетт начинает взрослеть, когда понимает, что о ней никто не позаботится; напротив, она должна позаботиться о всех.

  Взросление проявляет в ней достоинства, но все они сугубо деловые: трудолюбие, самостоятельность, сила воли, хозяйственность, практическая смекалка. Самые драгоценные качества в Скарлетт, пожалуй, её самоуважение, чувство долга и верность данному слову: благодаря им она способна умозрительно, без души, но решительно и последовательно совершать добро даже для тех, кого ненавидит. Именно в последней части первого тома Скарлетт вызывает во мне симпатию несмотря на её жёсткость, грубость к челяди и домочадцам, хотя самолюбивые домашние рабы да Сьюлин вряд ли бы сдвинулись с места без окрика. Также здесь в Скарлетт просыпается пусть и фрагментарная, но всё же любовь к Уэйду, которого прежде она не замечала. Незадолго до бегства она боится отсылать его домой, слыша, что враг захватил железную дорогу до города, а несколькими месяцами позднее, рискуя жизнью, просит захватчиков вернуть самую дорогую для мальчика вещь – саблю его покойного деда. Несмотря на умелое поведение в экстремальных ситуациях Скарлетт не видится мне такой сильной, какой считается. Она с собой совладать не может, то и дело срывается на всех, с откровенным злорадством вымещает свои разочарование и раздражение на окружающих. Её мать была сильнее: с могильной ямой в душе она была безукоризненно вежлива, бесконечно добра и трудолюбива.

  Pov эгоцентричной, ограниченной, пока ещё немного циничной Скарлетт позволяет видеть все ужасы войны без прикрас, какие они есть: нищета, голод, сиротство, болезни, отсутствие минимальной медицинской помощи, грабежи, мародёрство, убийства мирных жителей, можно сказать, забавы ради. Война в глазах Скарлетт очищена от всех дорогих её землякам идеалов и потому истинно безобразна.

  Мелани любима людьми, но не избалована жизнью: возможно, это и объясняет её раннюю взрослость и бесконечно добрую душу, к которой не пристаёт никакая грязь. Она была закалена сиротством, чтобы достойно проявиться в войну, и окружали её порядочные люди. Именно Мелани несокрушимо сильная духом героиня на страницах этого романа, пусть и слабая здоровьем, а не Скарлетт. Мелани, достойно проходя через лишения и горе, остаётся самой собой, открывая в себе только новые достоинства. Скарлетт так и не понимает, какую подругу подарила ей судьба, мелочно, бессмысленно, по-детски глупо её ненавидя.

  В первом томе несложно понять, почему Скарлетт так любит Эшли. Для начала, юные девчонки, - особенно первые красавицы, - падки на необычных парней. Эшли совсем не похож на южных джентльменов, бретёров, игроков и авантюристов. Он, конечно, поддерживает мужские увлечения знакомых, но всегда знает меру в выпивке, улаживает конфликты, а не затевает их, и всегда предпочтёт книги и музыку приключениям. Также Эшли умеет высказать своё непопулярное мнение точно, но настолько аккуратно, что его примут не в штыки. На войне он проявляет мужество обречённого: Эшли прекрасно знает, что дело, за которое он воюет, заведомо проигрышное, видит прекрасное оснащение врага и бедственное положение сослуживцев и подчинённых ему солдат, но делает всё, что должен, и сверх того. И, в конце концов, предпочитает голод, холод и возможную мучительную смерть от болезней выгодному предательству, проявляя героизм, непонятный Скарлетт. Однако Эшли, будучи сложной, умной, прозорливой личностью, слаб в сердечных делах. Он мудро понимает суть своего союза с Мелани, но, кажется, так и не осознаёт своей непорядочности в отношении её и Скарлетт.

  В это прочтение мне стали особенно интересны также члены семьи Скарлетт. Сложно было ожидать, что она вырастет с иным набором нравственных ориентиров, когда проводила много времени с отцом, Джералдом О'Хара, способным выиграть в карты плантацию, подленько опоив оппонента. В юности, когда я читала в первый раз, я не замечала, что сам он даже первые военные годы жил с прохладцей, фактически переложив всё хозяйство на плечи безукоризненно утончённой жены. А Эллин с большой охотой окунулась в пучину счетов, документов, домашних дел, воспитания детей и бесконечной помощи больным и нуждающимся. Нескончаемой работой она стремилась заполнить дыру в своей душе, которая всё же напомнила о себе в смертный час. Несильная, но столь же добрая и душевно чистая, как и её мать, Кэррин стала ещё одним союзником Скарлетт, не замеченной ею. А вот в Сьюлин не было ничего из немногих достоинств, которыми обладала Скарлетт, только пороки.

  Всякий раз, перечитывая «Унесённых ветром», я обнаруживаю новые и новые детали, в очередной раз убеждаюсь в цельности этого романа. Чувствуется вложенный в эту книгу десятилетний труд, огромное внимание к каждому слову, к каждому персонажу, к каждой детали. То, о чём читает героиня в начале первого тома, обязательно отзовётся в середине второго. Реплика из середины первого тома станет роковой и сбудется в конце последнего. Исторические отступления всегда уместны, погружают в бурную, тревожную атмосферу войны и следующих вместе с ней невзгод, но никоим образом не перегружают роман. Всё в меру и правильно.

  9

  104