Рецензия на книгу

• 

  Razanovo25 мая 2025 г.

  Сын бога

  Монография об Александре Македонском, в которой автор, Фриц Шахермайр прекрасно сочетает "исторически правильное изложение фактов с художественной формой". Книга читается легко, автор излагает события и свои мысли ясно и понятно.

  Автор в предисловии делает краткий обзор исторических источников об Александре Великом, знакомит с положением дел в Македонии до Филиппа II, отца Александра, рассказывает борьбе Филиппа за лидерство в греческом мире, а затем последовательно излагает его биографию и деяния самого Александра - от рождения до смерти.

  Автор, следуя за Александром, опираясь на источники, прежде всего, стремился показать, что двигало героя его книги, какие были планы и устремления Александра, чего, в конце концов, он хотел добиться. В книге Александр, безусловно, лично храбрый и закаленный в боях полководец, предстает далеко не рыцарем без страха и упрека, ради достижения своих целей он был готов на все. Для царя не существовало никаких преград, если он считал кого-то или что-то помехой, то эта помеха уничтожалась и никакие прежние заслуги, этические нормы, представления о справедливости не играли роли.

  Фриц Шахермайр не сомневается, что идея подчинить своей власти всю ойкумену (пригодную для обитания людей часть Земли, так как видели ее греки и македоняне) возникла у Александра еще до начала персидского похода. Александр считал себя избранником богов, сыном бога.

  
  Александр в дальнейшем никогда не отрицал, что он сын Филиппа. Просто Филипп во время зачатия сына сам был богом, который воплотился в нем.

  Александр нисколько не сомневался в осуществимости своих грандиозных планов, он ни с кем их не обсуждал. Реализация генеральной идеи о мировом господстве целиком и полностью зависела от воли Александра, никакие люди, силы природы и случайные события не могли существенно повлиять на намерения царя. Александр опирался на силу самой обученной и технически оснащенной армии своего времени, на свой полководческий талант и абсолютную преданность солдатской массы.

  
  Некоторые считают, что именно эпизод в Гордии пробудил в царе мысль о мировом господстве. Как будто Александру нужен был для этого столь незначительный повод!

  Александр не расширял македонское царство, он не подчинял новые территории Македонии, он строил новую империю, Македония должна была стать важной частью этой империи, но не была метрополией. Статус македонского царя, как первого среди равных знатных македонцев, совершенно не устраивал Александра. Он во время всего своего правления укреплял абсолютную личную власть, последовательно подавляя и истребляя все существовавшие ограничения вместе с их сторонниками.

  
  абсолютная власть есть власть насилия и в конечном счете она обязательно приносит то, что отвечает ее природе, – произвол и торжество силы. Из этого мрачного круга не мог выйти даже такой человек, как Александр.

  Фриц Шахермайр доказывает в книге, что Александр, по сути, осуществлял глобалистский проект, стремился растворить Македонию и македонцев в своей новой империи, как, собственно, и другие народы, создать цельную общность людей, объединенных под своей божественной властью. Национальность мало значила для Александра, главное личная преданность и подчинение его воле. Отсюда повсеместное оставление местных у власти, если они признавали власть Александра, отсюда расселение ветеранов по всей империи, отсюда поощрение смешанных браков между греками, македонцами и представителями покоренных азиатских народов.

  
  Александр выдвинул на первый план новую идею — идею слияния. <...> Слияние основывалось не на признании однородности народов, не стремилось к механическому уравниванию, а шло по другому органическому пути — постепенной ассимиляции и растворения одного народа в другом. Различия должны были постепенно перейти в однородность. Речь шла об осуществлении этих планов с их задачами и перспективами не в настоящем, а в будущем.
  Александр не сомневался, что при длительном существовании империи этот процесс непременно пойдет сам собой, и правильность его точки зрения находит подтверждение на примере Римской империи. Но он понимал и то, что предубеждения традиционного национализма и эллинского высокомерия могут помешать этому процессу, столь отвечающему интересам империи. С этими предубеждениями необходимо было покончить раз и навсегда. <...>
  Конечно, он не преследовал цель насильственно смешать народы и нации, он хотел лишь покончить с предубеждениями, ставившими барьер постепенному и органическому слиянию. Поэтому, основывая новые города, Александр рассчитывал на то, что воины-поселенцы будут брать себе в жены местных девушек. Он легализовал свободные браки своих воинов <...> Таким образом, слияние должно было начаться с мелочей, и мы видим в этом углубление и совершенствование политики Александра. Обычно царь весьма неохотно тратил время на ожидание, но в данном вопросе он вел себя как сеятель, упорно и терпеливо ожидающий урожая.

  Фриц Шахермайр говорит, что "Александр опередил свое время по меньшей мере на полстолетия, а то и на целый век". После неожиданной и скоропостижной кончины царя, его сподвижники сразу же отказались от идеи мировой наднациональной империи, в результате продолжительных и кровопролитных войн диадохов разделили наследие Александра, создав новые эллинистические государства, где правила греко-македонская элита.

  42

  352