Рецензия на книгу

• 

  raccoon_without_cakes15 мая 2025 г.

  Отлив жизни в полярную ночь

  Литора́ль (лат. Litoralis — прибрежный; береговой) в океанологии, литора́льная зона или прили́вно-отли́вная зо́на — участок берега, который затопляется морской водой во время прилива и осушается во время отлива. Располагается между самым высоким уровнем воды в прилив и самым низким в отлив. ( Википедия)

  «Автор не планировал писать эту книгу» - пишет Буржская, и я её понимаю. Потому что и я не планировала ее читать, но такие книги не спрашивают разрешения, они просто появляются, впихиваются боками в ночь и не дают закрыть глаза. А когда глаза все-таки закрываются, то под веками видно Анну, замотанную бытом учительницу, или Хлою, алкоголичку с дырой в спине, которой по колено любое море.

  Анна чувствует себя загнанной в угол. Да, у нее «всё как у всех» - работа учительницей, на которой завуч постоянно её цепляет, домашний быт, муж и сын, маленький городок, бесконечная полярная ночь за окном, свекровь, которая тоже «как у всех», поэтому всегда готова попилить за недостаточный уход за ее сыночкой. Анне тесно и душно, она всем должна, но у нее нет сил отдавать эти моральные долги.

  И в эти моменты появляется Хлоя. Она весела, обаятельна и решительна, свободна от оков обязательств. А еще бесконечно пьяна.

  Алкоголизм делает человека другим, он забывает себя прежнего. И Буржская вписала это в книгу, разделив Анну и Хлою. Они знают друг о друге, но до определенного момента стараются не замечать, разделять жизнь на ту, из которой не вырваться, и ту, которая дает немного свободы, но ценой боли других.

  Этот роман — усталость и тоска маленького города и боль маленького человека. Я часто фыркаю на такие сюжеты, но тут на фыркание не было и шанса — плотный и прекрасный текст просто приковал меня к себе. Даже негативить в сторону хоть кого-то из героев нет ни сил, ни желания. Кто из нас хоть раз в жизни не смотрел в ночное окно с мыслью «я как будто вообще не свою жизнь живу»?

  Помимо Анны и Хлои в той самой приливно-отливной зоне находится еще один человек — ее сын-подросток Наум. Любовь к матери уже давно побледнела, слишком часто он видит пьяную Анну, слишком мало ей до него дела. Он — уже не мальчик, но еще не юноша, которого вот вот унесет волна. И тогда последнее в их семье надломится, без возможности починки.

  Это было колко, сильно и, пожалуй, красиво (уж очень я люблю метафоры на скандинавские темы). Мне повезло, что в книге столь мало страниц, иначе бы я читала до утра, и осмысляла не пару дней, а весь месяц, мучаясь чужой тошнотой от жизни.

  41

  415