Рецензия на книгу

• 

  GFYGFY12 мая 2025 г.

  На языке оригинала это называется "созерцание собственного пупка"

  Плюсы: язык, описания, начинающему писателю есть чему научиться, но продолжающему читателю может на четырехсотой странице осточертеть.

  Теперь о самом романе.
  Устарел. Невыносимо устарел, если говорить о конкретном человеческом, земном воплощении вечных проблем, которое в нем представлено. Невыносимо устарел и в плане событийном, в формах спектакля, в котором участвует помимо воли главный герой, слышатся громкие отголоски визуальной культуры начала века, которые для современного читателя выглядят наивными и смешными, словно жестикуляция и мимика актеров немого кино. Стиль действа безнадежно устарел, в нем много кинематографии 50х годов, поэтому на протяжении всего романа не удается поверить, что, прости господи, интеллектуал, циник и гедонист раз за разом ведется на эдакую туфту. Смотреть из мира инфоцыганства, постправды и Дональда Трампа на разыгранный стариком Кончесом любительский спектакль и пытаться вжиться в предложенные обстоятельства для меня стало непосильной и бессмысленной задачей.
  Обилие отсылок к классической литературе создало впечатление калейдоскопа заимствований, жонглирования полупереваренными цитатами, и, как сказал один западный отозвавшийся, конечно здорово, когда в памяти есть целая датабаза отсылок, но было бы еще неплохо понять, почему ценны произведения, на которые автор ссылается, почему мы должны вообще на них опираться? Что называется, дорогой автор, говори за себя, сообщи миру то, что лично ТЫ открыл, прыгая по волнам бытия, а Маркиза де Сада я изучу уж как-нибудь в оригинале, а не по огрызкам, разбросанным в твоем тексте. Для человека, который более-менее в курсе греческой мифологии и истории искусства, мириады отсылок по поводу и без повода казались наивным энтузиазмом человека только что причастившегося (в чем автора заподозрить, вроде, нельзя, но впечатление осталось именно такое). Они казались не выкристаллизованным знанием тысячелетий, а мусором, который мешает автору сформулировать собственную философию, избыточностью, проигрыванием литературоведческих мускулов (но, как известно, стероидный качок только выглядит устрашающе, но проиграет сухонькому Брюсу Ли в решении практических задач).
  И, о боже, эти женщины... Эти воплощения эвиге вайблихкайт, сиречь вечной женственности, когда срок годности самого понятия уже давно истек на момент написания романа, не говоря о времени его прочтения. Эти томные, безжизненные, пассивные создания, живущие только ради того, чтобы слиться с мужиком, вся жизнь их подчинена плаванью в каком-то тумане чувств и чувственного, все такие знойные, неопределенные, сотканные из дождей и туманов, таинственные, внезапные... противоречивые все такие(с). Ох уж эти псевдопоэтические описания секса от неприятного, холодного и скользкого героя, битком набитого самим собой - ни уму, ни чреслам. Если судить по тому, как автор изображает женщин, то становится вовсе непонятно, почему он так наказывает своего главного героя. За его томление? За его одиночество? Никчемность? Неспособность любить? А способен ли главный кукловод романа, то есть автор, любить и понимать тех созданий, которых не понимает и не любит его ах такой нехороший ГГ? Или в основе своей лежит глубоко запрятанное стремление контролировать половую жизнь низших по рангу, которое воплощено в фигуре Кончеса?
  Одним словом, роман интереснее анализировать, чем читать, многие обзоры грешат тем, что дистиллируют его смыслы, придают им структуру и упорядоченность, но это все равно, что пересказывать и анализировать с точки зрения бодрствующего сознания сон - длинный, муторный, калейдоскопический и отнюдь не вещий.

  17

  614