Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  11 мая 2025

  "Вся история этой книги, то, что она дожила до наших дней, была чередой чудес. Так почему бы не произойти еще одному чуду?"

  У книги довольно своеобразная структура: пласт сюжета, где дело происходит в наше время перемежается всё более глубоким погружением во всё более древние времена истории одной книги, сейчас называемой Сараевской аггадой. В послесловии писательница сообщает, что узнала о существовании этой книги из какого-то, кажется, телевизионного репортажа. Я же узнала о ней из этой книги, и поверьте, эмоций было много. Аггада для иудеев - примерно то же самое, что домашняя библия. Расхождение лишь в том, что даже у богатых евреев книги были в основном без иллюстраций, чтобы не вызывать вопросов с спорном религиозном моменте - грех ли изображение живых существ и особенно бога. Сараевская аггада богато иллюстрирована, и только почти в конце романа мы наконец-то узнаем, для какой цели рисовались эти картинки. С этим же моментом у меня связана и самое большое неприятие сюжетного поворота - крупнейший специалист по консервации рукописей Ханна Хит, изучившая книгу вдоль и поперёк, вдруг видит надпись, выполненную кисточкой в один волосок, именно в условиях, существенно отличающихся от лабораторных, а в лабораторных - не видела...

  Довольно много эмоций у меня вызвало начало романа, действие которого начинает разворачиваться в 1992 году, во время событий в бывшей Югославии. Я не знаю, даже спустя столько лет, кто там был прав, кто виноват, но до сих пор мне кажется, что гибель всех людей там - на совести кого-то другого, а не сербов или боснийцев. Книга написана в 2008 году, видимо, у писательницы уже всё улежалось, правых и виноватых она знает, поэтому не избегает такого места действия. А мне вот было даже неприятно читать про то, как героиня едет в Сараево:

  
  Однако в горячие точки не езжу. Я знаю, есть люди — военные корреспонденты — они едут в такие места и пишут потом замечательные книги. Должно быть, думают: «Это со мной не случится», и, благодаря оптимизму, все у них получается. Я же законченный пессимист. Если в стране, которую я посещаю, есть снайпер, он наверняка дожидается, когда я появлюсь в перекрестии его прицела.

  С другой стороны, это был удачный ход, чтобы начать углубляться в историю книги, иначе такая реликвия точно бы находилась в безопасности в музее, и никакие изучения и консервации ей бы не понадобились:

  
  В начале осады Сараево, в 1992 году, когда музеи и библиотеки сделались мишенями, рукопись пропала. Один источник сообщил, что мусульманское правительство Боснии продало ее, чтобы купить оружие. Нет, возразил другой, агенты Моссада вывезли ее контрабандой через туннель под аэропортом Сараево. Я не верила ни тому, ни другому.

  И, пожалуй, я близка в своём непонимании тех событий с Ханной, которая считает:

  
  Разве можно развязать этническую войну в городе, где каждый второй человек родился в смешанном браке? Разве может быть религиозная война в городе, где никто не ходит в церковь?

  Исторические вставки разных веков - гораздо интереснее и не наступают на мозоли моего непонимания. Особенно мне запомнился и даже понравился венецианский инквизитор Висторини, дружащий с раввином и пьющий по-чёрному, его эмоции при подписании книгам "смертного приговора":

  
  Будучи ученым, он питал уважение к книгам. Но от этого его попросили отказаться, ведь его миссия заключалась в их уничтожении. Иногда его трогала красота арабской каллиграфии. В другой раз заставляла задуматься изысканная аргументация ученого еврея. Ему хотелось вчитаться в такие рукописи. И, коль скоро приходилось принять решение о предании их огню, он отворачивался, стараясь не смотреть на черневшие на его глазах пергаменты. Легче было, когда ересь была очевидной, тогда он смотрел на языки пламени и радовался им как средству очищения, спасения человеческой мысли от ошибки.

  В какой-то момент у современных персонажей возникает мысль:

  
  Хорошо бы оказаться в тех временах, когда Аггада была домашней книгой, а не экспонатом, запертым в музее…

  Вряд ли, ребята... Там тоже было много крови и розни... Неужели люди никогда не научатся ... просто жить?
  А про реальную книгу в сети довольно много информации, можно просветиться без художественных добавок.

  88 понравилось

  247