Рецензия на книгу

• 

  Cuore10 мая 2025 г.

  готовим счастье по рецепту

  О деле Канаэ Кодзима заговорили в начале 2010 года, когда она была повторно арестована – всего лишь по обвинению в мошенничестве, но к февралю японская полиция наконец-то проснулась и предъявила ей обвинение в убийстве. СМИ писали: эта женщина знакомилась с мужчинами (преимущественно в возрасте) на сайтах знакомств, влюбляла их в себя (достаточно спорный момент – скажем так, приводила их к мысли о том, что она – их лучший вариант совместной жизни), заполучала тем или иным способом деньги, а потом убивала. Ну ничего себе история. Комментаторы больше прочего обсуждали внешность Канаэ – она была в теле, не часто использующей косметику, на фотографиях, которые можно найти в сети, можно увидеть обычную женщину в вязаном кардигане, наверное, домохозяйку, вот она с каким-то мужчиной позирует, вот без, губы накрашены. Улыбается даже.

  Потом оказалось, что в детстве этой женщины фигурировала строгая семья, папа, который ни на что не давал толком денег, и вот же незадача, Канаэ эти взгляды не разделяла. Как известно, запретный плод всегда сладок, потому девушка воровала у родителей деньги, тратила их на разные сумки-платья, примерно тогда же она стала общаться на сайтах знакомств с разными богатыми мужчинами, а там понеслось. Первое более крупное воровство, первый условный срок, первые идеи, как стать богатой и знаменитой. Разумеется, чтобы женщине в Японии стать богатой и знаменитой, необходима помощь богатых мужчин – так думала Канаэ, поэтому, помимо прочих своих преступных дел, она стала прокачивать себя. Голос ее был необычайно приятным. Она записалась на кулинарные курсы. Она писала, что ищет серьезных отношений. Она демонстрировала готовность быть лучшей женой в мире.

  Потом, как вы понимаете, ее мужчины внезапно умирали.

  В интернете попадалось мнение: теперь понятно, почему в Японии такой высокий процент самоубийств – японская полиция просто ничего не расследует; так, собственно, было почти со всеми делами касательно Конаэ, до тех пор, пока кто-то что-то наконец-то не заподозрил.

  Конаэ в романе «Масло» зовут Манако Кадзия, и она уже сидит в тюрьме за всё то же самое. Все в сети обсуждают: как такая толстая, некрасивая, неухоженная тетя-мотя могла охмурить столько мужчин? Как это возможно? И еще сорок раз повторить: она, была, очень, очень, очень, очень, толстая, мы, японцы, вообще не понимаем, как люди могут быть толстыми, это просто чудовищно – такое чувство порой, что факт преступлений был не столь чудовищен, как полнота. Была бы она худая! А мужики, ну да, с кем не бывает.

  К Манако Кадзии едет брать интервью журналистка Рика – она давно мечтает о каком-нибудь развитии карьеры, а тут такое громкое, и, безусловно, необычное дело. Почему Манако Кадзия делала это? И делала ли – ведь на суде она все отрицала. Может, и не убийца она вовсе? Короче, Рика мечтает взять у этой неоднозначной дамы интервью и стать богатой и знаменитой в Японии журналисткой. Конечно, сразу же возникают проблемы – Манако говорит, что общаться ей лениво, тем более с такой женщиной, как Рика. Дело в том, что Рика – на первый взгляд совершенная противоположность Манако. Начнем с того, что она худая. Живет одна, в маленькой квартирке, не умеет готовить, не умеет наслаждаться жизнью, дни и ночи проводит на работе, она не знает разницу между маслом и маргарином. Да, представляете, для того, чтобы получить доступ к сердцу Манако, придется купить пачку масла, ну, с этого все начинается.

  Путь к сердцу любого человека лежит через «а у нас будет что-то типа обэда?», запомните.

  Путешествие Рики начинается со сливочного масла – в Японии его сложно найти, потому что в 2014 году случилось очень жаркое лето, которое повлияло на производство молока, да и проблемы с фермерством достигли в тот год своего пика – в общем, чтобы приготовить торт, надо помотаться по всей Японии, потому что у самурая есть только путь (но нет масла).

  Рика, конечно, сначала купит маргарин, всё испортит, но потом найдет-таки масло и дальше уже худо-бедно, но завяжет кое-какие отношения с Манако, которая на каждой их встрече будет добавлять задач со звездочкой.

  А вы готовили космогалактический гуляш? А вы пробовали ровно в три часа ночи заняться в придорожном отеле любовью, а потом поесть лапши? А кем вы видите себя через пять лет, журналисткой или женщиной? Ну вот в таком духе вопросы заставляют Рике опять мотаться по всей Японии, искать отели, лапшу, гуляш, то есть простите, не гуляш, а бёф бургиньон, легендарное без шуток блюдо, которое готовила еще та самая Джулия Чайлд, великая женщина шеф-повар (фильм «Джули и Джулия: готовим счастье по рецепту» для тех, кто захотел есть). Ещё у Рико есть: какой-никакой парень, с которым иногда случаются любовные встречи без обязательств, подруга, которая никак не может забеременеть и муж этой подруги, который, в общем-то, тоже никак не может забеременеть, приятель-информатор, который иногда приходит с ней выпить чашечку саке и рассказать очередную сплетню, просто потому что он очень одинокий. Также у Рики есть сложная история взросления – школа для девочек, уход отца из семьи и из жизни, сложное отношение к себе. Какой-никакой парень ей вдруг заявляет – слушай, ты что-то начала тут есть масло, я смотрю, ты стала весить на сорок граммов больше, тебе не стыдно? Какой-то пьяный начальник на вечеринке хочет ее полапать, а когда ему не дали, тоже говорит: стала такая толстая, а что-то о себе возомнила, э! Конечно, ему потом стало достаточно стыдно и он извинился, хороший мужчина.

  Очень сложно в этом месте романа не думать, что что-то Манако Кадзия в этих мужчинах понимала как будто бы чуточку лучше, чем другие.

  Асако Юдзуки, автор романа «Масло» в интервью индийскому журналу The Hindu (как они там пережили бёф бургиньон из говядины?) удивлялась популярности книги: «Я написала много других книг, понятия не имею, почему именно «Масло» привлекло к себе такое внимание?».

  «Её скромность понятна — беглый взгляд на её страницу в Википедии показывает, что награды, похоже, обходят её стороной: она много раз была номинирована, но побеждала лишь изредка», - пишет дальше журналист, и в целом, это можно считать правдой – у Юдзуки пока только две премии за 2008 для молодых писателей и 2015 года за роман «Ассоциация девушек Нильского окуня», по которому позже сняли довольно популярную дораму. Сама Асако считает лучшей работой именно эту книгу – про дружбу двух женщин разного возраста и статуса и вообще, нежели эту про «Масло», чьи главы она отправляла в издательство вообще без мысли, что издательство скажет «а где дальше?». Стал ли роман популярен в Японии? В целом, кажется, что не сильно прямо популярен – по крайней мере, гуглить тиражи достаточно сложно, но его совершенно точно прилично пообсуждали.

  Феминистический голос Асако Юдзуки выглядит свежо, и особенно в Японии, но темы, которые она затрагивает, волнуют вообще всех – ты набрала вес? Извини, это разве нормально. Ты родила ребенка и планируешь работать? Извини, ты не планируешь работать. В романе успешной журналистке приходится как-то перестроить свою карьеру потому, что иметь детей и работать так, как принято в японском обществе – невозможно. Ты собираешься любить себя? Вот прямо себя? Ты на себя в зеркало смотрела? Да, собственно, о чем речь, какое зеркало – ты просто женщина, ты забыла, что ты должна радоваться, если тебя вообще на работу взяли? Просто для примера: в 2017 году, то есть буквально вчера, в Японии обсуждали дело журналистки Ито Сори, которую на конференции изнасиловал коллега-журналист. Тот факт, что Ито Сори об этом вообще сообщила прессе и полиции, вызвал критику в обществе – домохозяйки писали, что она вела себя «неженственно», и должна была почаще плакать перед камерами и застегиваться на все пуговицы, ведь так не очень-то заметно, что ей не понравилось.

  Темы, которые поднимает «Масло» невероятно болезненны – это карьера, любовь к себе, семья и детские травмы, вызванные родителями, обществом, это одиночество, всепоглощающее и нормализованное – наверное, вы не раз видели сюжеты про очень маленькие квартиры в Японии, где толком нет кухни. Квартиры для карьерных одиночек без духовки.

  Вид на железную дорогу и депрессию.

  Переводчица романа Полина Гуленок в своем блоге писала, что главная, на ее взгляд, тема романа – поиск гармонии с самим собой, и в целом, с этим сложно спорить, поскольку все обозначенные выше проблемы все о том же. Когда Рика решает, что и черт с ним весом, ведь ей так нравится, покупает какой-то мягкий свитер, который раньше не решалась носить, ведь ее стиль какой-то сильно офисный, перестает краситься, потому что любит себя и так, случается, конечно же, много неприятного – не то чтобы «из-за», но в том числе вследствие того, что японское общество как будто бы запрещает женщине наслаждаться жизнью наравне с мужчиной. Важная для романа героиня, подруга Рики – Рейко (боже, похожие имена, не теряйтесь!) в какой-то момент замечает: вот она находится в квартире постороннего неприятного ей мужчины, так скажем, не совсем по доброте душевной, готовит ему, моет его квартиру, и вот не замечает разницы с тем, что она делала все то же самое и у себя дома со своим собственным мужем. Она так же ждала его с работы, а пока ждала, выдумывала, что приготовить на ужин и драила посуду.

  Эта тема будет сочиться через любую сюжетную ветку – вот герои сталкиваются с кулинарными курсами, где героиня думала, что эта вся кулинария может существовать только для того, чтобы ублажить мужчину (то есть, не себя, потому что а зачем). Героиня говорит, что высшая задача женщины быть полезной обществу – родить ребенка. Фраза про то, что «худшее в жизни это феминизм и маргарин», вовсе должна стать легендарной. Рика настолько во всем этом запутывается, что буквально тонет – в том, как манипулирует ею из-за решетки Манако, в том, как выстроить отношения с окружающими ее людьми, в том, что говорит о ней ближе к финалу общество.

  В какой-то момент она слишком ассоциирует себя с той, у кого пытается взять интервью, ведь на ее взгляд, у них много схожего – болезненное взросление и сложные отношения с самой собой. Её подруга Рейко при этом вмешивается в эти абъюзивные диалоги и начинает собственное расследование, которое, в конце концов, к чему-то да приведет.

  Самая боль читать отзывы на эту книгу на goodreads на английском, где пользователи пишут (впрочем, относительно остроумно), что эта книга - как весь тот ненужный текст перед рецептом на сайте рецептов. То есть, эту книгу воспринимают как кулинарную, более того – самый популярный отзыв американской книжной блогерши в стиле: «ни одна мысль тут не оригинальная, да еще и слишком много букв». Я вам точно говорю, что когда-нибудь нас всех погубит нежелание узнать контекст и полагание, что у всех всё так же, как и у тебя самого. Впрочем, доля правды конечно есть и там: да, это ужасно медленная книга, где героиня едет в электричке, ходит по магазинам, выбирает продукты, смотрит в окно: «Вымыв руки, Рика вскипятила воду, заварила чай, перелила его в термос и плотно закрутила крышку. Выложила на металлическое блюдо омусуби, которое успела приготовить ранее. Из младшей школы поблизости донесся тихий звонок, возвещающий о начале урока. Обстоятельный, упорядоченный темп жизни этого района успокаивал и очищал душу».

  Герои много и со вкусом едят – ради описания того, как героиня впервые попробовала приготовленный собственноручно рис с маслом, стоит прочесть эту книгу и повторить тот же подвиг (то есть сварить рис, добавить масло, насладиться, повторить). При всём при этом книге совершенно не повезло с продвижением – причем не только в России. По какой-то причине эту жизненную историю про поиски себя и той самой гармонии попытались продать как историю Ганнибала Лектора – то ли из-за пары абзацев ближе к финалу, где героиня, простите, расшибла коленку, то ли вообще потому, что никто ничего не может продать без упоминания фраз в стиле «невероятный триллер» и тому подобное. Нет, эта книга, как и пресловутое масло, медленно тает, тает, тает, тает, к финалу случается определенный катарсис – вероятно, как и с рисом, в которое масло и утекло. Осталось решить, вкусно вам было или нет, и это тот самый случай, когда вездесущие прилагательные, описывающие вкус в контексте искусства смотрятся не так инородно.

  27

  496