Рецензия на книгу

• 

  MarinaKoroljova7 мая 2025 г.

  «Не моргай. Не зевай, не моргай,
  Тетка удила цыплят,
  Гуси по небу летят...
  В целой стае три гуся...
  Летят в разные края,
  Кто из дому, кто в дом,
  Кто над кукушкиным гнездом...
  Гусь тебе кричит: води...
  Два-три, выходи».

  Если есть такие книги, после которых хочется отформатировать себе память, но не для того, чтобы перечитать их заново, а забыть о сюжетных перипетиях и сжечь дотла все оформившиеся в процессе эмоции, то «Над кукушкиным гнездом» - определенно одна из них. Мое состояние по прошествии нескольких часов, как я закрыла последнюю страницу — странное, неприятно тревожное чувство, затесавшееся где-то между «печалькой» и скатыванием в меланохолическую депресняшку.
  То, что начиналось как фарс и трагикомедия, к финалу раскрыло свое гнилое нутро и показало, что каковы бы ни были старания, сколько бы усилий не прикладывалось к свержению существующего режима, жернова Комбината смелют неугодных, отладив систему работать бесперебойно. И хотя мелкие камешки уже застряли в этих жерновах, вопрос... стоила ли этого та жертва, которая была принесена в угоду брошенному системе вызову?

  Хотя книга небольшая, всего 380 с копейками страниц, читала я ее почти две недели. Вроде бы сюжет довольно прост, а авторский посыл — понятен. За смыслом далеко ходить не надо, так как он тоже очевиден и все время присутствует, но... все это отдает какой-то редкостной безнадежностью, когда ты даже не пытаешься во что-то поверить, так как понимаешь, что все это заранее обречено на провал. И даже если сестра Гнусен (в оригинале — сестра Рэтчед) и снова появится за стеклом своего отделения, вся затянутая в туго накрахмаленную форму — и даже если будет понятно, что система все равно дала сбой, лучше от этого на душе не станет. Потому что та борьба, которую развязал рыжий ирландский здоровяк Макмерфи, изначально похожа на барахтание лягушки в бидоне с газировкой - потому что из нее масла уж точно не собьешь.

  Психически неуравновешенные люди всегда занимали и занимают свою особую нишу в общественной жизни, в то же время не являясь ее частью. Они как бы стоят особняком и, хотя сумасшедшие люди довольно часто становятся героями книг или фильмов, на примере которых можно объективно оценить степень собственного человеколюбия, а заодно и проверить уровень терпимости, в реальности они вызывают совсем не те реакции, что их кинематографические или литературные прототипы.
  Впрочем, суть не в этом, а в том, что пациенты клиники, подопечные мисс Гнусен, на протяжении всей книги не вызывали у меня ровным счетом никаких эмоций. Я даже не могу сказать, что всех их воспринимала, как именно пихически не уравновешенных. В конце концов, эпилепсия — это не помешательство. Да и сумасшедшими из всей компании были далеко не все. Для них лечение в клинике стало своего рода избавлением от необходимости ежедневно сосуществовать с теми, кто был психологически сильнее их, кто был более непробиваем, более готов к ударам судьбы и к тому, чтобы лицом к лицу встречать разнообразные трудности.

  
  «...порка, которой тебя подвергает общество — это единственное, что гонит по дороге к сумасшествию...»

  Пусть эта цитата из теории Хардинга и вырвана из контекста, так как за «сумасшествием» следует продолжение, тем не менее, на мой взгляд, это — одна из основных причин, по которой в целом здравомыслящие люди, имеющие какую-то не критическую проблему, для решения которой они не могут найти сил, добровольно закрывают себя в бетонном коробке со стальными сетками, в окружении «острых», «хроников» и «овощей». Они ропщут на порядок, на правила, на сестру и на санитаров, но найти в себе смелость уйти, вырваться из этого болота, они все равно не могут. Потому что сами становятся рабами системы. Я не говорю о тех, кому лечение действительно необходимо, вроде полковника Маттерсона, спасателя с мячом, Мартини или Билли Биббита, а о тех, кто добровольно решил закрыться в лечебнице, потому что жить в реальном мире слишком больно и слишком страшно. Трусость, как способ убежать от реальности? Не иначе.

  И хотя постепенный выход пациентов из их полукоматозного существования, попытки противостоять сестре и Комбинату, усталость и загнанное выражение в глазах Макмерфи буквально тычут читателя носом в то, что финал будет вовсе не шариком сладкой ваты, однако заключительная пилюля настолько горькая, что прожигает язык. Я не могу сказать, что совсем не ожидала того, что произойдет в итоге. Подсознательно я ждала этого, хотя мне казалось, что это будет слишком жестко и слишком кардинально. Если гора не хочет ити к Магомету, Магомет эту гору взрывает. Если мы не можем распутать какой-то узел, то мы его разрубаем. Как-то так, значит...
  Поэтому у нас нет полноценного победителя. Есть тот, кто победил, но ничего не выиграл, и есть тот, кто выиграл, но в то же время проиграл.
  Поэтому когда я представляю себе «его», с бледным лицом, лилово-красными кровоподтеками вокруг глаз и пустым взглядом, мне становится жутко. Как же все-таки это просто... сломать. Даже в попытке показать собственное превосходство, только вот попытка все равно не засчитана, потому что в превосходство больше никто не верит.

  Я прочитала «Над кукушкиным гнездом», как и планировала, я наконец-то познакомилась с книгой, которая так известна и популярна. Понравилась ли она мне? Ну... она определенно запомнилась. Но перечитывать я ее не буду.

  10

  269