Рецензия на книгу

• 

  zyxzyx20064 мая 2025 г.

  «Мелкий снег» я прочёл ещё до «Апрельской ведьмы», так что детали уже начали стираться из памяти

  
  Но общее ощущение от грандиозной семейной эпопеи сохранится, думаю, надолго. Япония накануне Второй мировой войны, страна, которая активно вооружается, уже захватывает соседние страны, дружит с одним усатым немцем. Но Танидзаки сосредоточен на тщательном описании сугубо бытовой истории — жизни четырёх сестёр. И, казалось, всё внешнее его не интересует. Мы узнаём в мельчайших подробностях, как проходят смотрины, помолвка, как японки выходят замуж. А как они «наводят справки» о будущем женихе — это настоящее искусство: от них не скроешь ни сумасшедших родственников, ни плачевное финансовое положение. Удачный ход предсвадебных хлопот может испортить пятнышко на веке или неудачный телефонный разговор. А уж какие проблемы может принести младшая сестра, которой приходится дожидаться, пока замуж не выйдет средняя, — это и комедия, и драма, и трагедия. (До сих пор содрогаюсь, вспоминая мучительную историю с наводнением и неудачным лечением одного из любовников младшей.)

  Дополнительную остроту придаёт понимание, что это всё «уходящая натура»: страшная война, послевоенная разруха и восстановление сметут весь тот традиционный уклад, который существовал в описываемые 30-е годы. Неумолимые признаки этого уже проскакивают и на страницах романа: кто-то уезжает в Америку, развлечения становятся всё менее доступны, приходится отказываться от роскошных приёмов, а мужчины всё больше носят полувоенные костюмы, в моде скромность и экономия. В разговорах упоминаются «инциденты», глухие слухи о войне в Европе. Впрочем, и этих упоминаний много: стоит помнить, что писатель создавал произведение на родине в условиях военной цензуры, так что многие вещи он сознательно туда не включил и «вовремя» остановил историю в точности перед тем, как всё заполыхало.

  Кому хочется японской экзотики, тот получит удовольствие от описаний традиционных танцев, любования цветущей сакурой, множества бытовых деталей — от строения японского дома до разновидностей женского кимоно. В то же время стиль Танидзаки настолько лаконичен и прозрачен, без тяжеловесных конструкций, что «Мелкий снег» порой читается как остросюжетный роман. И пусть вас не пугают похожие японские имена, множество второстепенных персонажей — у всех героев настолько разные характеры, даже свой язык, что вскоре легко начинаешь различать их. И первая страница романа перестанет быть тайной шифровкой, для чтения которой нужно обложиться справочниками и словарями.

  
  — Кой-сан, будь добра. — Увидев в зеркале вошедшую в комнату и остановившуюся у неё за спиной Таэко, Сатико протянула ей кисточку, которой начала было наносить белила на открытую часть спины. Взгляд Сатико сразу же сосредоточился на отражающемся в зеркале собственном лице. Она рассматривала его оценивающе, так, будто оно принадлежало кому-то постороннему. На ней было длинное нижнее кимоно со спущенным назад воротом.
  — Что делает Юкико? — спросила Сатико.
  — Она в гостиной, с Эттян.
  Снизу доносились звуки разучиваемого этюда. Видно, Эцуко перехватила успевшую собраться прежде всех Юкико, и теперь та следит за её игрой на пианино. Когда мать куда-нибудь уходила, Эцуко охотно отпускала её, если только с ней оставалась Юкико. Но сегодня девочка была особенно огорчена, потому что и мать, и обе тётки — Юкико и Таэко — собирались вместе на концерт, и пришлось довольно долго её уговаривать. Она успокоилась, лишь когда ей пообещали, что сразу же после концерта, который начинался в два часа, Юкико вернётся домой и будет с ней ужинать.
  — Знаешь, Кой-сан, появился ещё один претендент на руку Юкико.
  — Правда?

  Картинка сгенерирована ChatGPT.

  3

  206