Рецензия на книгу

• 

  pineapple_133 мая 2025 г.

  Где-то далеко в памяти моей сейчас, как в детстве, тепло

  Я прошу, хоть ненадолго,
  Боль моя, ты покинь меня,
  Облаком, сизым облаком
  Ты полети к родному дому,
  Отсюда к родному дому.

  Для меня “деревенская проза” это Распутин и немного Солженицын. Одиннадцатый класс пролетел незаметно. Только и запомнилось “Прощание с Матерой” и “Матренин двор”. И читались они весной, когда природа просыпается, а ты пытаешься правильно расставить приоритеты - ЕГЭ или шашлыки. Голубое небо, немного “Царь-рыбы” и друзья, которые через пару лет станут посторонними людьми. И никакого Абрамова. Сколько не пытаюсь воссоздать, в памяти ничего не выходит. Легкий шепот о лошадях, наталкивается на Ушинского и замирает. Кончились варианты, впереди непаханое поле. Открываю сборник автора о котором не знаю ничего.

  Летом 1956 года Владимир Солоухин вышел из автобуса на границе Московской и Владимирской области. Объездив множество стран и городов, он осознал, что не знает родного края. И решил, что пройдет его пешком. Изучит каждую деревню, тропинку, лесок, “в поле каждый колосок”. Результатом стали Владимир Солоухин - Владимирские проселки - книга о любви к родному краю. И нет, я не перепутала книжные карточки. И совершенно точно пишу рецензию на Абрамова. Просто две эти книги заставили меня задуматься о том, что вообще такое любовь к своей малой родине и так ли необходимо всю жизнь нести в себе чувство потери. Потому что именно этим чувством наполнена малая проза Абрамова и проселки Солоухина.

  Деревни это всегда про упадок. Деревенская проза это всегда скорбь по ушедшему. Каждый рассказ Абрамова обрывается надрывным всхлипом. Невозможно петь, когда сдавливают горло. Но автор поет. Поет о том, как было раньше, о том, как больше не будет никогда. Поет о борьбе, о том, как иногда бороться сложно. Почти невозможно. И у историй нет счастливых финалов. Непрерывные многоточия… А вот дальше обязательно будет что-то, но все понимают, что не будет ничего.

  И невозможно выбрать из списка рассказ, который больше всего отозвался. Не потому что все они хороши, а просто потому что все они одинаково печальны. Люди безвозвратно что-то теряют: свою историю, своих близких, призвание, конечности, жизни. И мне бы хотелось написать, что несмотря на это истории наполнены оптимизмом, но они не наполнены. Автор любит через боль. Каждая строчка это преодоление. А рассказ, который дал название этому сборнику - жалостливая ирония.

  Акимов,автор предисловия к книге, указывает на то, что рассказывая о жизни народа нельзя поддаваться ложному “бодрячеству”. Но избегая бодрячества нельзя скатываться в беспросветное угасание. Безусловно, судьба русской деревни это не всегда о красоте голубого неба, полях ржи и прозрачной воде родников. Но во всем этом люди находят силу. И тот стержень, благодаря которому, они не ломаются, это любовь к родному краю. Все чувствуют угасание, поэтому стремятся сохранить в памяти то, что еще можно сохранить, пытаются не растерять себя, а если не удалось, то найти. Найти в молодых сосновых побегах, в старом надгробии с красной звездой, в матером волке, в поле, разговаривая с лошадьми.

  И в книгах ушедшего века острее чувствуется деревенское прощание. Пройдя дорогами Солоухина, ты уже не найдешь некоторых сел, которые описывает автор. А в родном селе Федора Абрамова население чуть больше 400 человек, а из достопримечательностей - дом, пень и могила автора. И своим присутствием/отсутствием автор обессмертил свою малую родину. Рассказав о ней, он заставил ее продолжать петь. Нам только и остается, что прислушаться. Потому что и в угасании есть свое очарование. И невысказанная грусть иногда сияет ярче, чем пролитая радость.

  50

  189