Рецензия на книгу

• 

  staryjfilosof2 мая 2025 г.

  «Война с саламандрами»: Зловещее пророчество господина Чапека

  Все совпадения с реальными газетами, романами, мыслями, именами случайны
  
  В смутные времена, когда Европа, едва оправившись от ран Первой мировой войны, вновь ощущает дрожь грядущих бурь, небезызвестный Карел Чапек представляет публике роман, заставляющий читателей покрыться холодным потом. «Война с саламандрами» — не просто фантастическая аллегория, но горькое зеркало, в котором отражаются язвы современного общества. Автор вопрошает: «Что с нами происходит, люди?» — и ответ его не сулит утешения.
  Газета «Пражские вести», 1936 год

  В морских глубинах обнаружены саламандры — разумные твари, которых человек сперва приручает, чтобы использовать как дешёвую рабочую силу. Но алчность торговцев, жаждущих прибыли, и глупость политиков, мечтающих о власти, приводят к тому, что саламандры вооружаются, множатся и восстают против своих «благодетелей». Этот бунт превращается во всемирную катастрофу: твари, подрывая материки, грозят поглотить саму цивилизацию.
  Роман Чапека — словно история Жюля Верна, написанная Францем Кафкой. Это гротескная сатира, приправленная элементами научной фантастики. Автор мастерски сочетает аллегорию с чёрным юмором, превращая фантастический сюжет в предупреждение о реальности. Текст имитирует научные отчёты, газетные хроники и политические памфлеты, создавая иллюзию документальности. Такой приём усиливает эффект пророчества: кажется, катастрофа уже началась.
  Чапек задаётся вопросом: не предопределён ли путь к войне для любого разумного существа? Узколобость, жадность, тщеславие — пороки, толкающие человечество в пропасть. Да, на пути есть развилки, где можно свернуть с роковой тропы, но слепота мешает заметить спасительные повороты.
  Любопытно, что в открытом письме Зигмунда Фрейда Альберту Эйнштейну («Почему война?», 1932) звучат схожие мысли. Фрейд, рассуждая о природе конфликтов, указывает на два инстинкта: Эрос (стремление к единению) и Танатос (влечение к разрушению). «Война, — пишет он, — следствие неудержимой агрессии, которую не смогли обуздать ни культура, ни право». Однако Фрейд сохраняет надежду: разум и международные институты, по его мнению, могут стать «щитом против варварства», если человечество проявит волю.
  Чапек же сомневается, что люди способны вырваться из порочного круга насилия, ибо корень зла — в самой их природе.
  Сегодня, спустя почти век, его роман звучит пугающе актуально. Бесконтрольное развитие искусственного интеллекта напоминает историю с саламандрами: человечество, увлечённое сиюминутной выгодой, игнорирует отдалённые угрозы. Как когда-то торговцы вооружали саламандр ради прибыли, так и сейчас корпорации внедряют ИИ, не задумываясь о последствиях. Слепота, о которой писал Чапек, обретает новые формы: мы охотно верим, что технологии нейтральны, забывая, что их развитие — всегда выбор в пользу определённых ценностей.
  Саламандры Чапека бунтовали, сокрушая материки. ИИ пока не роет тоннелей под континентами, но его «мягкое» вторжение в политику, экономику и сознание уже меняет ландшафт цивилизации.

  9

  160