Рецензия на книгу

• 

  DariaBelleancolie12 июня 2015 г.

  «Что значит этот текcт для меня, для человека, который его читает? Ответ: это текст, который мне самому хотелось бы написать".
  Ролан Барт
  
  "Черная книга, которую художник шутливо дал в руки слепому, в зеркале раздваивалась, превращалась в книгу двух смыслов, двух разных сущностей;
  при возвращении к первой стене она снова становилась единой, но ясно было, что в ней кроется тайна". Орхан Памук

  Не думала, что настолько меня впечатлит, очарует, влюбит в себя неклассическая проза. Вернее, постнеклассическая, если уж быть точной.
  Критика, громящая литературу постмодернизма, мой неудачный, как теперь уже я понимаю, читательский опыт силой заставили меня встать на сторону печенек и ругать современников-постмодернистов..ну так, на кухне, канешна)

  Пример из Лурка
  

  
  

  "Если в семидесятые постмодернизм был известен в узких кругах небыдло-поэтов, то с распространением персональных компьютеров, интернета и развития технологии copy-paste сабж приобрел поистине глобальный и хаотичный характер".

  "Постмодернистская литература пишется в основном литературоведами для литературоведов (чтобы похихикать над литературоведами). Людям без филологического образования вообще бывает невозможно понять некоторых шибко увлёкшихся авторов".

  
  

  Заблуждалась и я. А сейчас поняла - надо просто найти своего автора.

  "Черная книга" Орхана Памука - шедевр! И почему нельзя пользоваться знаниями, добытыми человечеством за последние сто лет? Наука развивается ради науки? Книги пишутся ради книг? Лекции читаются ради лекций? Может быть, все зависит от нас, от нашей способности к теориям приложить талант, вдохнуть жизнь, сделать из наброска, идеально выстроенного в плоскости, не чертежный макет, а произведение искусства, поражающее реалистичностью?

  Факт, что чтение - не только труд, но и творчество, поскольку смыслы находим в текстах именно мы, читатели. В классической литературе авторы предлагают больше подсказок, оставляя свои рассуждения в книге, вплетая в структуру определенных персонажей, выстраивая особым образом сюжетную линию, подбирая выразительные средства. Постнеклассика оставляет только гиперссылки, как в Инете, - "нажми и почитай", распознай и осмысливай; часто отказывается от сюжетности. В "Хазарском словаре" Павича вообще нет сюжета. В "Уникальном романе" Павич честно предлагает дописывать книгу вместе. А как это действительно захватывающе - собирать "конструктор Лего" из смыслов самостоятельно. За тебя не твои "культурные родители" (писатели) строят дома и железные дороги из кирпичиков, а ты сам, ты взрослый, ты можешь, ты достаточно образован, и есть Гугл))) А потом тебя словно пьянит плод интеллектуального, эстетического "труда", как много "своего", "личного", "наболевшего" находишь среди отдельных кусочков мыслей - ты любишь этот текст, потому что ты сам хотел бы его написать и почти что пишешь!

  
  

  
  «Мир – это море взаимосвязей; вкус каждой капли его соли ведет к тайне. Читая статью усталыми покрасневшими глазами, Галип знал, что он проникнет в тайну этого моря»
  

  Факт, что все можно читать как текст. Абстрактные картины вот просто так понять невозможно, только пробовать "читать" линии, фигуры, цвета.

  Факт, что тексты - средства коммуникации, погружающие нас в определенное культурно-историческое поле, важно только определить знак, "прочитать" подтекст. Тексты говорят с нами на своем языке, языке символов, например. И процесс распознавания, расшифровки происходит настолько автоматически, что мы не отдаем себе отчет. Только ученые уже все проанализировали, разложили по теориям - выбирай любую! Семиотика, герменевтика, нарратология! Удивительно интересные подходы к анализу познания, чтения, мыслетворчества!

  
  

  
  «Подходя к рынку, Галип подумал: «Получается, что, когда я читал в первый раз статьи Джеляля, я видел один смысл, а когда читал во второй, возник совершенно иной». Галип не сомневался, что при каждом новом их прочтении будет появляться все новый и новый смысл: и пусть это было похоже на ребусы в детских журналах, но, проходя в открывающиеся одна за другой двери, он приближается к цели».
  
  «На лицах у вышедших из кино было написано спокойствие: они забыли о собственных несчастьях, погрузившись с головой в чужую жизнь. Они были одновременно и здесь, на этой убогой улице, и там, в той жизни, где им хотелось быть. Их память, набитая неудачами и горечью, сейчас наполнилась чувствами, заглушающими каждодневную тоску».

  
  

  
  Так вот Памук так мастерски пользуется нелинейностью сюжета (он есть!), вплетением в канву романа 3 различных способов прочтения "Легенды о Великом инквизиторе" из романа "Братья Карамазовы" Достоевского только для того, чтобы погрузить нас в глубокие размышления о том, кто мы, почему мы не хотим жить своей жизнью, каким путем мы идем и как найти себя. Мы - это только лишь отдельно взятые личности? Или мы - это весь народ с его историей? Или мы - это Бог? Возвращаясь к одному и тому же персонажу, Памук представляет нам Джеляля то журналистом-мистификатором, то прообразом персидского поэта Руми (Джалал ад-Дин Руми), то голосом страны и своим авторским. Легко и убедительно он переносит нас из пространства города в пространство мыслей о Боге, каким его понимает суфизм, который в свою очередь вступает в диалог или даже противоборство с исламом:

  
  
  "В этом взгляде я видел сейчас себя и всю свою жизнь. Я доволен, что этот «глаз» наблюдает за мной: благодаря Ему я слежу за собой, живу с верой, что, подражая Ему и тем самым стремясь к Нему приблизиться, я стану таким, как Он, стану Им. Я живу не вместе с надеждой, а ради надежды стать другим, стать Им. Нет, пусть не думают читатели, что этот «метафизический опыт» был неким пробуждением, поучительным событием, был проделан ради, желания увидеть истину. В мире чудес, в который я вошел там, у стены мечети, все отличалось безупречной геометрией. Как-то во сне я видел такую же улицу, такую же перспективу, и сияющая полная луна, подвешенная на небе, окутанном такой же синевой ночи, постепенно превратилась в сияющий циферблат часов. Все вокруг меня было светлым, прозрачным и гармоничным, как в давнем сне. Человеку приятно смотреть на радостные картины".
  

  
  Когда у Достоевского великий инквизитор, сжигающий на кострах толпы еретиков, спорит с Христом, кто спорит у Памука? Дьявол с Богом? Запад с Востоком? Ислам с суфизмом? Османская культура с насаждаемой новым диктатором европеизацией? Турцию, соединяющую границы двух миров, Востока и Запада (собственно, как и Россию), которые никак не могут примириться, - раскалывает на части конфликт цивилизаций. И пока есть только вопросы, но не ответы.

  (не даю цитаты на великого инквизитора, надо читать в контексте)
  

  
  Будет создано новое государство на Проливах. На сей раз в новой стране не поселится много пришельцев, как это бывало неоднократно на протяжении тысячелетий, но пришельцы превратят нынешних обитателей в «новых людей», в прислугу. Не обязательно даже читать Ибн Хальдуна, чтобы предположить, что ради этого они лишат нас памяти, превратив в безродных тварей вне времени, без прошлого и без истории. Чтобы уничтожить нашу память, они планировали сначала поить турецких детей в миссионерских школах Стамбула светло-лиловой жидкостью (слышите, какой цвет, сказала детям мать, которая внимательно слушала рассказ мужа). Но потом «гуманное» крыло Запада признало этот радикальный метод слишком опасным из-за вредности химических веществ, и тогда был применен более мягкий способ – кино и музыка, – рассчитанный на более долгий срок.
  Несомненно, этот способ – демонстрация лиц красивых женщин, словно сошедших с икон, прекрасная музыка, пейзажи, напоминающие о божественном, яркие, броские, сверкающие бутылки с напитками, оружие, самолеты и невиданная одежда – дает гораздо более эффективные результаты, чем методы, которые миссионеры опробовали в Латинской Америке и Африке.
  
  

  Когда М.Бахтин пишет о познании вещи и познании личности, он человека как личность определяет через мысль о Боге в присутствии Бога, диалог, вопрошание, молитву. Всякое целое в природе (культуре и истории народа, как бы добавил Памук) в какой-то мере личностно.
  Разумеется, Орхан-бей читал Бахтина: в «Черной книге» и история личностна, и религия, и культура. И каждый раз культура народа через героя романа как бы спрашивает себя: «Кто я? Почему я хочу быть другой?»

  Кому, как не русским, это кажется знакомым до боли?

  
  
  "Почему люди хотят жить не своей жизнью?
  

  И безотносительно от национального самосознания - кто не задумывается о том, что, общаясь с людьми, мы становимся другими, попадаем под влияние других, теряемся в них, но в то же время без пересечения с ними мы не можем стать полноценными личностями (дальше в книге, в главе "История наследника трона" будет очень красочная иллюстрация этого бахтинского рассуждения)

  
  ***
  "Уже поздно ночью я вдруг понял, как доволен тем, что сижу дома, вдали от всей этой толпы, от убийственной суеты, которую они (имам с его пятничной проповедью, учителя, тетя, отец, дядя, политики – все!) называли «жизнью», да еще хотели, чтобы и я, и все мы окунулись в нее! Я был так доволен, что прогуливался в саду собственных фантазий, а не их скучных, банальных сказок, что с любовью смотрел даже на свои вытянутые на подставке худые, совсем не стройные ноги и с симпатией наблюдал за некрасивой беспомощной рукой, подносящей ко рту сигарету, из которой я пускал дым в потолок. В кои-то веки я сумел стать самим собой!"
  

  Конечно же, мы опять гуляем по Стамбулу, самому европейскому из восточных городов, самому восточному из европейских, впитываем его печаль, удивляемся великолепию и упадку. Иногда мне кажется, что Памук смотрит на мир как-то очень по-христиански, с любовью к ближнему, не осуждая, сострадая, скорее.

  Язык легкий, красивый, простой, но мудрый, как суфийская притча.

  
  

  Всему, что зрим, прообраз есть, основа есть вне нас,
  Она бсссмертна - а умрет лишь то, что видит глаз.
  Не жалуйся, что свет погас, не плачь, что звук затих:
  Исчезли вовсе не они, а отраженье их.

  А как же мы и наша суть? Едва лишь в мир придем,
  По лестнице метаморфоз свершаем наш подъем.
  Ты из эфира камнем стал, ты стал травой потом,
  Потом животным - тайна тайн в чередованье том!

  И вот теперь ты человек, ты знаньем наделен,
  Твой облик глина приняла,- о, как непрочен он!
  Ты станешь ангелом, пройдя недолгий путь земной,
  И ты сроднишься не с землей, а с горней вышиной.

  О Шамс, в пучину погрузись, от высей откажись -
  И в малой капле повтори морей бескрайних жизнь. (Джалаладдин Руми - персидский поэт-суфий)

  
  

  Глубина восприятия жизни и себя - близка по духу русской литературе, а плавность и символичность - напоминает словесное искусство персов. Не зря "ковротканное" плетение рассказов в "Черной книге" сравнивают со сказками Шехерезады из "Тысяча и одной ночи".

  
  На протяжении книги Галип ищет свою любимую жену Рюйю (в переводе "мечту") , которая внезапно исчезла.
  ...Расшифровывайте сами)

  7

  152