Рецензия на книгу
Zimowy żołnierz
Дэниел Мейсон
Lika_Veresk29 апреля 2025 г.О войне и о любви
Вот как получилось у Мейсона так написать о войне – без патетики, но и без скучнейших батальных сцен, а о любви – без слащавости и мелодраматизма? Никогда не думала, что мне может быть настолько интересна книга о далекой Первой мировой войне. И такое сдержанное, едва ли не аскетичное описание любовных отношений.
Люциуш Кшелевский, последний отпрыск шляхетного польского рода, делает странный, по меркам семьи, жизненный выбор: в отличие от своих успешных братьев, выбравших социально одобряемый род занятий, решает стать врачом, чем вызывает полное недоумение у родителей и окружающих («это карьера для нищих выскочек»). «Радость познания» – вот что станет главным в его занятиях медициной, которым он будет предаваться с огромной страстью и самозабвением, видя в этом свое предназначение и служение. Его заинтересуют тайны человеческой психики, он захочет «увидеть, как другой человек думает». В юноше так много романтических порывов! Ведомый ими, он решает отправиться на войну.
Как чудовищно холодны его родители! Мать, в жилах которой течет «небесно-голубая кровь» польских королей, волнуют лишьвнешние приличия, а отца, бывшего майора уланского полка, – то, что сын, уходящий на войну, станет героем. И никто не переживает о том, что, возможно, он не вернется с фронта! И как он только мог вырасти столь эмпатичным в такой семье?
Наивный Люциуш мечтает о врачебных подвигах и проведенных собственноручно чудесных операциях. Но первое, что ему приходится делать, – облегчать страдания больного гонореей кавалериста, сопровождавшего его к месту назначения. Вот так сразу, с небес на землю. Позже не оправдаются его надежды на работу в настоящем, хорошо оборудованном военном госпитале – им окажется заброшенная деревенская церквушка где-то в заснеженных Карпатах, в которой лишь один врач – он сам, неопытный, не уверенный в себе, ни разу никого не оперировавший, и лишь одна медсестра – молодая монахиня Маргарета. И потом еще много будет таких обстоятельств, в результате которых герой поймёт: всё не так, как в книгах и мечтах, ведь это сама жизнь.
В романе мы переживём с героем его сложнейшую инициацию. В начальных главах он совсем еще юнец, студент, с интересом предающийся занятиям в анатомическом театре, крадущий вместе со своим профессором для исследований псевдорусалку (очень забавный, надо сказать, эпизод). В финальных –мужчина, молодой, но отличающийся зрелостью и серьезностью, много переживший и повидавший, тот, чьё взросление ускорила война.
О любви в романе написано скупо, целомудренно, без единой интимной сцены (что на сегодняшний день удивительно), но при этом сама история воспринимается очень трогательной и убедительной. Маргарета –далеко не эталон красоты, но главное в ней – не внешность, а взвешенное мужество и отчаянная решительность, удивительная способность к самоотречению во имя дела и глубина чувств. В этом, на мой взгляд, секрет ее обаяния.
Тот самый «зимний солдат», фигурирующий в заголовке романа, – человек, пострадавший от ужасов войны, изувеченный не физически, а психически. Сколько книг написано о том, что война – это величайшее бедствие для людей! Однако Мейсон находит какой-то свой ракурс в традиционной теме, акцентируя внимание на том непоправимом ущербе, который война наносит ментальному здоровью человека. Больно было читать о том, какими карательными методами в армии борются с предполагаемым дезертирством, как не долечившихся вгоспитале людей под страхом смерти отправляют на передовую.
Это и книга об ответственности врача перед пациентом за свои решения. Какие муки испытывает Люциуш, ощущая свою вину в том, что «зимний солдат» получил еще и физические увечья! И никакие доводы об изначальных благих намерениях не позволяют ему оправдать себя в собственных глазах.
Видела в рецензиях сетования на то, чтов романе много медицинских реалий. Ну не знаю, после «Рассечения Стоуна» мне так не показалось. А главное, что все они совершенно в тему, не фон, не антураж, а свидетельства повседневной жизни героя.
Отдельное спасибо автору за финал. Признаюсь, очень боялась сиропно-ванильного исхода.
60407