Рецензия на книгу

• 

  Dikaya_Murka27 апреля 2025 г.

  Все таки знакомство с русской классикой в жизни современного россиянина происходит преступно рано. Это я поняла, перечитав “Отцов и детей” Тургенева на 36-м году жизни. Нет, с одной стороны, полезно бывает сравнить свое школьное восприятие и впечатления зрелого возраста. С другой стороны, поскольку в школе нет ни жизненного опыта ни достаточно развитого сознания, чтобы освоить эти глубокие темы, то классика ассоциируется исключительно со скукой, а потому перечитывать ее впоследствии берутся немногие - вот так и возникают незаполненные лакуны. А ведь почти на все получается взглянуть совсем в другом ракурсе. Хотя бы даже отрывок из вступления…

  
  Слуга, в котором все: и бирюзовая сережка в ухе, и напомаженные разноцветные волосы, и учтивые телодвижения, словом, все изобличало человека новейшего, усовершенствованного поколения, посмотрел снисходительно вдоль дороги и ответствовал: «Никак нет-с, не видать».

  … начинает выглядеть куда более свежо и остро, если наложить уже состоявшееся знакомство с субкультурами на тот факт, что действие романа происходит в 1859 году.

  А если говорить в глобальном смысле, то в школе “Отцы и дети” репрезентовались нам как роман об эпохе, а теперь я воспринимаю его как роман о жизни, ее вечных ценностях и смене поколений. Школьная программа много внимания уделяла нигилизму, человеку новой формации и важности отмены крепостного права в российской истории. Сейчас же для меня на первый план тут выходит детско-родительская тема. Базаров из человека, ломающего Систему, превращается в переростка-забияку, объявившего всему миру глупую войну и пренебрегающего любовью собственных родителей за “думами о великом”. Никогда бы не подумала, но сцены в семейном доме Базаровых у меня периодически вызывали слезы на глазах. Вот, например, когда Базаров объявляет отцу о скором отъезде (и это после того, как не видел родителей три года и заехал к ним всего на несколько дней):

  
  “Хорошо. Мы, конечно, с Ариной этого не ожидали. Она вот цветов выпросила у соседки, хотела комнату тебе убрать. (Василий Иванович уже не упомянул о том, что каждое утро, чуть свет, стоя о босу ногу в туфлях, он совещался с Тимофеичем и, доставая дрожащими пальцами одну изорванную ассигнацию за другою, поручал ему разные закупки, особенно налегая на съестные припасы и на красное вино, которое сколько можно было заметить, очень понравилось молодым людям.) “

  Силу этой сцены, конечно, не понять в 13 лет. Зато она хорошо понятна два десятка лет спустя, когда, намотавшись по городам и весям, узнав о жизни и людях гораздо больше, чем тебе самому хотелось бы, ты начинаешь понимать, что есть только двое людей, которые всегда тебе рады, всегда тебя ждут и любят тебя не за то что ты нигилист/пацифист/анархист/прочий-ист, а за то, что ты просто есть. Эта любовь закончится вместе с ними, ты не сможешь ее найти и обрести повторно, это редкий, невозобновимый, драгоценный ресурс.

  Впрочем, наверное, для всего, действительно, свое время. И, если допустить, что Базаров не погиб в результате медицинской оплошности, а достиг бы своих зрелых лет, то я не удивилась бы, если б из нигилиста он превратился в того самого завзятого консерватора, над которыми потешался в юности. Как поется в одной популярной песне - “нас просто меняют местами, таков закон Сансары”.

  10

  134