Рецензия на книгу

• 

  be-free27 апреля 2025 г.

  Идеальное продолжение любимой книги

  Некоторые книги — как старая фотография в потертой рамке: ты вроде бы уже знаешь каждый изгиб лица на ней, каждую морщинку времени, но всё равно каждый раз смотришь и любуешься. Так и с «И снова Оливия» — продолжением истории о самой неудобной женщине Америки. Казалось бы, что еще сможет добавить Страут к уже сложившемуся образу Оливии? Поверьте, если решитесь читать, то точно приятно удивитесь, с каких еще сторон открывается героиня.

  Оливия всё такая же — колючая, грубая, абсолютно неприспособленная к правилам приличия. И в этом — её невероятная живость. Уже с первых страниц понятно: Страут снова не поддалась искушению сделать Оливию мягче или понятнее для читателя. Она осталась такой же неправильной, ранящей, неловкой. Часто её поступки возмущают, но это только если смотреть на них отстраненно. Если же приложить немного душевных усилий, поставить себя на её место, тогда приходит чувство восхищения. Восхищает её внутренняя сила и какая-то очень житейская мудрость.

  Эта книга как бусы из разных камней, на первый взгляд не так уж и хорошо сочетающихся между собой. Можно было бы упрекнуть Страут в том, что это даже не роман, а сборник самых настоящих рассказов. Но в этом и есть её прелесть. Мне даже и не приходит в голову другой автор, который бы так искусно собрал десятки ярких персонажей в роман из рассказов, которые идеально дополняют один другой так, что в итоге получается максимально цельная картинка и полное ощущение причастности.

  «И снова Оливия» — не столько про сюжетные истории, сколько про характеры людей. Про медленное осознание того, что ты давно уже не тот, кем себя считал. Про стареющих родителей, взрослеющих детей и маленькие жестокости между самыми близкими. Про очевидную необходимость искренних разговоров и невозможность сказать "прости" вслух. Страут очень бережно, без пафоса, показывает, как боль и нежность живут в человеке одновременно. И в этом — главное волшебство книги. Потому что, несмотря на всё горькое, Оливия всё-таки позволяет себе любить — как умеет.

  Читала и ловила себя на мысли: очень не хочется быть Оливией, но еще страшнее — никогда не стать ей.

  Неидеальной, неудобной — но настоящей.

  38

  253